— Правда, я сомневаюсь, что он тебе понравится. — Сунув руку в карман, Кайл вытащил тряпку, которая некогда была его галстуком. — Если у тебя вдруг выдастся тяжелый день, отнеси мой галстук в сад и сожги. Словом, направь свою агрессию на нечто неодушевленное. Не способное плакать. В отличие от Лиланда.
— Я вовсе не хотела, чтобы он плакал.
— Кто бы сомневался!
Улыбнувшись, я взяла из рук Кайла злополучный галстук:
— Мне нравится твой подарок. Теперь я уверена, что ни один человек в здравом уме и твердой памяти его в жизни не наденет.
Кайл скупо улыбнулся — и я вдруг на минуту забыла обо всем. А что, если никакого Отбора нет и мне всего-навсего приснился страшный сон? И я просто девушка наедине с парнем? Причем я твердо знала, чего хочу от этого парня.
Выронив галстук, я положила руку Кайлу на грудь:
— Кайл Вудворк, ты хочешь меня поцеловать?
— Надо же, а прикидывалась такой скромницей! — присвистнул он.
— Прекрати. Так да или нет?
Он надул губы с таким видом, будто пребывает в глубокой задумчивости:
— Ладно, если уж ты так хочешь.
— Только заруби себе на носу: мои поцелуи еще не значат, что ты мне нравишься и я готова выйти за тебя замуж.
— Слава богу! Значит, договорились.
— Хороший ответ.
Запустив руки ему в волосы, я притянула его к себе, и уже через мгновение он обнимал меня за талию. Отличное завершение вечера трудного дня. Поцелуи Кайла были нежными и чувственными, и я сразу потеряла голову.
Затем мы, не разжимая объятий, со смехом рухнули на постель.
— Ведь когда ты назвала мое имя, я даже представить себе не мог, что буду тебя целовать.
— А я даже представить себе не могла, что ты такой спец в этом деле.
— Ну, у меня ведь была какая-никакая, но все же практика, — лукаво ухмыльнулся Кайл.
— И кто же та счастливица, которую ты целовал? — полюбопытствовала я.
— Помнишь, у нас в августе, еще до моего отъезда, гостила семья из Италии? Так вот, это Катерина.
— Что, как ни странно, меня нисколечко не удивляет.
Однако Кайл был явно не из тех, кого легко смутить.
— Ну что мне тебе на это сказать? На редкость приятная семья. Очень дружелюбная, — равнодушно пожал он плечами.
— Да уж, дружелюбная, — сделала я круглые глаза. — Лучшего слова и не подберешь.
— А как насчет тебя?
— Поинтересуйся у Арена. Хотя, думаю, все и так в курсе.
— Лерон Тройес?
— Ты откуда знаешь?
И мы снова покатились от хохота. Я крутила пуговицу на его рубашке, а он между поцелуями играл с локоном моих волос. И весь мир вдруг перестал для меня существовать. Были только я и Кайл.
— Никогда не видел тебя такой, — задумчиво произнес Кайл. — Вот уж не ожидал, что тебя так легко рассмешить.
— Вовсе не легко. Просто ты сегодня в очень хорошей форме.
Обняв меня одной рукой, Кайл приблизил ко мне свое лицо:
— Как ты себя чувствуешь? Я ведь понимаю, что тебе сейчас несладко приходится.
— Не надо, — прошептала я.
— Чего не надо?
— Не надо все портить. Мне, конечно, приятно твое общество, но разговоры в пользу бедных — уже явно лишнее. Так что одно из двух. Или ты продолжаешь меня целовать, желательно молча, или уходишь.
Кайл перекатился на спину и на секунду притих.
— Извини. Я просто хотел поговорить.
— Вот и говори себе на здоровье. Но только не о себе, только не обо мне и, естественно, не о нас обоих.
— Мне почему-то кажется, что ты очень одинока. И как, скажи на милость, ты справляешься со всеми проблемами?
Тяжело дыша, я встала на ноги и заставила подняться Кайла:
— Если мне нужен совет, я обращусь за ним к родителям. Если нужно поплакаться в жилетку, у меня есть Арен. И сейчас я только начала расслабляться, как ты, со своими дурацкими расспросами, все испортил. — Я развернула его к двери и подтолкнула вперед.
— Неужели ты не понимаешь, что это ненормально?!
— А ты у нас что, образец благоразумия? До сих пор не можешь оторваться от мамочкиной юбки!
Кайл резко развернулся, смерив меня странным взглядом. Мне показалось, будто его гнев, словно в зеркале, отразился на моем лице. Я испугалась, что он сейчас, точно в нашем далеком детстве, снова начнет меня отчитывать. Но его глаза неожиданно потеплели, и не успела я опомниться, как он обхватил меня за шею и притянул к себе.
Он жадно впился в меня губами, и в моей душе мгновенно возникла целая гамма противоречивых чувств. Я ненавидела и одновременно безумно любила Кайла. Хотя сейчас я была способна думать лишь о том, что в его сильных руках я ощущала себя хрупкой фарфоровой статуэткой. Тем временем Кайл немного умерил пыл, его поцелуи сделались менее жаркими, но более нежными, почти щекочущими.
Оторвавшись наконец от моих губ, Кайл принялся рассеянно гладить мои волосы кончиками пальцев.
— Ты избалованная и несносная девчонка... Но я буду всегда рядом с тобой. — Он поцеловал меня на прощание и поспешно ушел.
Я растерянно озирала комнату, чувствуя, как кружится голова. И зачем ему моя откровенность, если он меня терпеть не может? Да и вообще, он мне тоже ни капельки не нравится! Иногда он становится таким же невыносимым, как и его сестра Джози.
