Мы поскакали вперед, Ин теперь все больше молчал. Боже, как это приятно — иметь возможность не обременять себя пустой болтовней! Ин с пониманием отнесся к моему нежеланию говорить. Интересно, и на сколько его хватит? И когда ему в конце концов надоест такая жизнь?
А я тем временем исподволь к нему приглядывалась. Красивый, благородный, честный. Его уверенность в себе была непоколебима, он не нуждался в поощрении, и я знала, что и мне, в свою очередь, не придется беспокоиться насчет его одобрения. Я вполне могла выйти замуж, не чувствуя себя так, будто я была...
И собственно, как поклонник он достаточно привлекателен.
Вскоре после нашего разговора я отослала Ина к себе. Он не стал протестовать, вероятно тем самым желая доказать, что вполне способен быть покладистым. Да, предложение, безусловно, интересное, однако мне еще не время выходить из игры, а там будет видно.
Ну ладно, об этом я подумаю завтра, ведь мне еще надо успеть переодеться к обеду. Я отвела Баттерскотч в стойло и смахнула пыль с сапог.
— Спокойной ночи, — прошептала я своей лошадке, угостила ее кусочком сахара и пошла во дворец.
Не успела я войти, как меня кто-то окликнул. Я узнала голос Кайла.
Кайл стоял в компании Генри, Эрика, Фокса и Бурка. Сделав знак остальным, чтобы не расходились, Кайл вразвалочку направился ко мне.
— Привет, — улыбнулся он своей кривоватой улыбкой. Похоже, он слегка нервничал.
— Как дела?
— Хорошо. Я тут потолковал с ребятами, и у нас есть к тебе предложение.
— Еще одно? — вздохнула я.
— Не понял?
— Проехали, — отмахнулась я. — Мне что, к ним подойти?
— Да, но сперва я хочу тебя кое о чем спросить.
— Попробуй.
Кайл нервно сунул руки в карманы:
— Скажи, у нас тобой все хорошо?
— Кайл, ты ведь даже не мой бойфренд. Надеюсь, тебе понятно? — прищурилась я.
— Конечно понятно, — хмыкнул он. — Хотя все равно ни черта не понятно. Мне было приятно показывать тебе свои эскизы и смеяться вдвоем, а узнав об инциденте с Джеком, я собирался тебя проведать, но потом испугался, что ты меня прогонишь. После чего испугался, что мое отсутствие тебя расстроит. Теперь понимаешь, как с тобой тяжело!
— Еще бы. Ведь ты постоянно об этом твердишь, — подкусила я Кайла.
— Ну, вот и поговорили, — съязвил Кайл. — Нет, я серьезно. У нас все хорошо?
Я смотрела, как он кусает губы, и поймала себя на том, что вспоминаю вкус его поцелуев. Кайл сказал, что здесь ради меня. Значит, у меня есть шанс на повторение пройденного.
— Да, Кайл. У нас с тобой все хорошо. Расслабься.
— Вот и ладненько. Тогда пойдем. По-моему, тебе понравится наша идея.
Мы присоединились к компании ожидавших нас мальчиков. Генри галантно поцеловал мне руку.
— Здравствуйте сегодня, — как всегда забавно, поздоровался он.
— Здравствуй, Генри. Бурк, Фокс. Привет, Эрик.
— Ваше высочество, — начал Бурк. — Может, мы слегка выходим за рамки, но нам кажется, что Отбор — это суровое испытание для вас.
— Вы даже не представляете какое, — усмехнулась я.
Фокс улыбнулся. Они с Бурком смотрелись прямо как комическая пара. Бурк был довольно упитанным, а Фокс — худым как щепка.
— У вас, наверное, от всех этих дел голова кругом идет. Ведь государственные дела тоже не могут ждать, а тут еще свидания с глазу на глаз и организация вечеринок. Кошмарный ужас!
— Поэтому у нас появилась отличная идея, — сказал Кайл. — А нельзя ли нам устроить коллективное мероприятие, чтобы мы все четверо смогли принять участие?
Блестяще!
— Да! — воскликнула я. — Было бы здорово. Есть идеи, что будем делать?
— А как насчет того, чтобы заняться стряпней? — У Бурка был такой счастливый вид, что у меня язык не повернулся сказать «нет», хотя лично я предпочла бы заняться чем угодно, но только не этим.
— Значит, стряпней? — фальшиво улыбнулась я.
— Да ладно тебе! — успокоил меня Кайл. — Будет весело.
— Уговорили, — тяжело вздохнула я. — Что ж, стряпней так стряпней. Как насчет завтрашнего вечера?
— Идеально, — поспешно сказал Фокс. Он явно боялся, что я передумаю.
— Хорошо. В четверг, в шесть часов. Встречаемся в вестибюле и вместе идем на кухню. — Похоже, меня ждет очередной кошмар. — А теперь прошу прощения. Мне надо успеть переодеться к обеду.
Уже поднимаясь по лестнице, я судорожно искала способ исправить положение. Но, увы.
— Нина! — войдя в комнату, позвала я.
— Слушаю, мисс?
— Не могла бы ты наполнить мне ванну. Я хочу принять ее до обеда.
— Конечно, мисс.
С трудом стянув сапоги, я сняла платье. В последнее время наше общение с Ниной свелось к коротким распоряжениям и односложным ответам, и, должна признаться, меня это угнетало. Моя комната была для меня убежищем. Там я отдыхала, рисовала фасоны платьев и пряталась от мира. Нина была частью этого мира, и то, что она затаила обиду, нарушало привычный порядок вещей.
Оказавшись в ванной комнате, я была приятно удивлена, когда обнаружила, что Нина догадалась бросить в воду цветки лаванды.
— Нина, ты просто читаешь мои мысли.
— Я стараюсь, — сухо ответила она.
Тогда я решила осторожно завести разговор, но так, чтобы, упаси боже, ее снова не разозлить.
— Ну и что слышно от Марка?
