— Отлично, — сердито запыхтев, неохотно согласился папа. — Фокс может остаться, но только если Идлин всерьез полагает, что у него есть хоть какие-то шансы.
Родители, не сговариваясь, посмотрели в мою сторону, и у меня в душе возникло смятение чувств, вся гамма которых, несомненно, была написана на лице.
— Спасибо за подробный доклад, — повернулась я к офицеру. — Проводите Бурка за пределы дворца и передайте Фоксу, что я желаю с ним побеседовать. А теперь вы свободны.
Когда он вышел из комнаты, я поднялась с кресла, пытаясь собраться с мыслями.
— Боже упаси, я не собираюсь спрашивать о той драке, но я решительно отказываюсь понимать, почему вы скрыли от меня подробности своего Отбора и только сейчас решили поделиться кое-какими сведениями. Причем уже после того, как мне пришлось столкнуться с неприятными вещами, которые, насколько я понимаю, с вами тогда тоже случались. — (Родители виновато потупились.) — Мама познакомилась с тобой исключительно по воле случая, — наставила я на папу указующий перст. — Все кандидатки были отобраны твоим отцом... Ведь вы могли подсказать мне, как разруливать опасные ситуации, еще две недели назад. — Я устало скрестила руки на груди. — Я обещала вам три месяца и свое слово сдержу. Продолжу ходить на свидания и позволю фотографам делать снимки, чтобы было что печатать в газетах и о чем поговорить в программе «Вести». И вы двое, похоже, рассчитываете, что если я продержусь до конца, то непременно случится чудо и я влюблюсь. — Тут я решительно покачала головой. — Но этому не бывать. Даже и не надейтесь.
— Все может быть, — ласково прошептала мама.
— Не хочется вас разочаровывать, но замужество не входит в мои планы. Все эти парни — отличные ребята, однако с некоторыми из них я чувствую себя крайне неуютно. Более того, я сильно сомневаюсь, что они смогут выдержать бремя такой ответственности. И я не собираюсь вешать себе на шею ярмо исключительно ради интригующих заголовков в газетах.
— Идлин, мы этого тоже не хотим, — встав с места, произнес папа.
— Тогда, пожалуйста, перестаньте на меня давить и не заставляйте меня влюбляться в парней, которые нужны мне как рыбе зонтик. — Я в отчаянии всплеснула руками. — И вообще, все это похоже на кошмарный сон. Меня закидали тухлыми продуктами, люди сладострастно обсуждали ту встречу в коридоре с Кайлом. Один парень меня практически облапил, а другой — свалил с ног. И несмотря на мои титанические усилия, чтобы все было на уровне, каждый день газеты успешно докладывают о новом позорном случае. — (Родители обменялись обеспокоенными взглядами.) — Когда я пообещала помочь вам отвлечь население, мне даже в голову не могло прийти, что проблемы будут расти как снежный ком.
— Солнышко, мы никогда не желали тебе зла. — Мама была на грани слез.
— Я знаю и не сержусь на вас. Я просто хочу свободы. Если нужно еще чуть-чуть потерпеть — что ж, я готова. Вам надо отвлечь народ — ради бога, я к вашим услугам. Но только, слезно прошу, не возлагайте на меня слишком больших надежд. Я не желаю становиться причиной очередного разочарования.
Я постучала в дверь комнаты Фокса, втайне надеясь, что мне не ответят. Вечер выдался тяжелый, и сейчас больше всего мне хотелось спрятаться под одеялом.
Дверь открыл лакей, распахнув ее так широко, что Фокс не мог сразу не увидеть меня.
Да, видок у него действительно был еще тот. Один глаз заплыл, а вокруг всеми оттенками фиолетового расцвел синяк, голова забинтована, впрочем, так же как и костяшки правой руки.
— Идлин! — вскочив с кровати, воскликнул он, но сразу поморщился и схватился за ребра. — Простите. Я хотел сказать: ваше высочество.
— Можете идти, — торопливо сказала я слуге и бросилась к Фоксу. — Садитесь. Почему вы не в больничном крыле?
Он покачал головой и снова опустился на кровать:
— Мне дали лекарство и велели отправляться к себе. Врачи считают, что тут мне будет комфортнее.
— А как вы себя чувствуете? — поинтересовалась я, хотя и невооруженным глазом было видно, что ему очень больно.
— Если не считать ссадин? — спросил он. — Униженным.
— Можно мне присесть? — Я показала на свободное место рядом с ним.
— Конечно.
Я села, не зная, с чего начать. Мне очень не хотелось отсылать его домой прямо сейчас, отчасти из жалости. Перед разговором с папой я заглянула в личные дела Бурка и Фокса и из анкеты Фокса узнала кое-что о его прежней жизни. Как правило, чтобы найти общие интересы и темы для разговора, я всегда старалась выяснять некоторые факты биографии Избранных.
Итак, он жил в Клермонте, работал спасателем на пляже, чем и объяснялся смуглый цвет его кожи и добела выгоревшие волосы. Похоже, зарабатывал он явно недостаточно, чтобы вносить вклад в семейную копилку, хотя прямых ответов на этот вопрос анкета не давала. Его мать с ними не жила, но я не поняла, в чем там дело: то ли она скончалась, то ли уехала. А еще я узнала, что его отец постоянно болел, из чего следовало, что тот, как глава семьи, не мог нормально обеспечивать детей.
