Решил за меня все Власов, выскользнувший из-за моей спины, и сразу начал стрелять, отвлекая противника. Воспользовавшись поддержкой, я задавил чувство самосохранения, выскочил вперед и как только увидел стрелка, дважды нажал на спусковой крючок. Они закричали почти одновременно, Владимир и наш противник. Оглянувшись, я увидел, что Власов зажал плечо рукой, а на его пиджаке расплывалось красное пятно.
— Ты как?!
— Иди.
Взбежав по лестнице, перепрыгнул через бьющегося в агонии наемника и ворвался в квартиру. Моя интуиция все сильнее била в тревожный колокол: не медли! быстрее! еще быстрее! Проскочив прихожую, где пришлось перепрыгнуть еще через один труп, я оказался на пороге гостиной в тот самый миг, когда раздался вскрик: — Убей девчонку! Я сам с ней разберусь!
В такие моменты, когда в тебе клокочет смесь эйфории, страха и боевого азарта, все идет на уровне боевых рефлексов, которые определяют цели и следующие действия. Стоило мне оказаться на пороге, как комната в моей голове предстала в виде объемного снимка, где сразу зафиксировались две фигуры мужчин, представлявшие для меня опасность. Один из них стоял ко мне спиной, направив оружие на женщину, которая прижалась спиной к стене, второй, стоявший ко мне вполоборота в этот самый момент, схватился за ручку двери, ведущей в другую комнату. Именно он сейчас представлял для меня наибольшую опасность, к тому же он быстрее среагировал и был уже готов выстрелить, как я дважды нажал на спусковой крючок. Его ударило в бок и плечо, но он все же успел выстрелить, но в последний миг рука дрогнула, и пуля вошла в косяк двери. Ствол моего кольта мгновенно переместился на второго мужчину и на его белой рубашке расцвело красное пятно. Его лицо исказилось от боли, он хотел закричать, но из горла вырвался только хрип, а затем толчками пошла кровь, колени подогнулись, и он рухнул лицом вниз.
«Почему он промедлил с выстрелом?» — и мелькнула в голове мысль, но тут исчезла.
— Где девочка?!
Женщина показала рукой на дверь спальни. Я бросился к двери, схватив за ручку, рванул на себя. Быстро обежав комнату глазами, не увидел девочку и поэтому позвал:
— Сашенька! Ты где?
— Саша! Ты, наконец, пришел! Я молила боженьку, чтобы ты скорее пришел! — раздался ее голос из-под кровати.
В следующую секунду девочка выбралась и бросилась ко мне, при этом она прижимала к себе плюшевого медведя.
— Закрой глаза, — она непонимающе посмотрела на меня, но я сразу повторил. — Закрой глаза. Мы уходим.
Заткнув кольт за ремень сзади, я подхватил девочку на руки.
— Не открывай глаза, — снова предупредил ее я, выходя из спальни.
— Мадам, извините за беспокойство, — неожиданно раздался голос Власова, когда я только направился к выходу.
«Отлично. Рана не серьезная», — сразу подумал я.
— Спасибо вам, — неожиданно раздался за моей спиной хрипловатый голос женщины.
Быстро спустившись вниз, мы увидели, что консьерж уже сидит на полу, держась за разбитую голову. Проскочив мимо него и выскочив на улицу, мы сразу оказались под прицелом нескольких десятков любопытных глаз, которые наблюдали за домом с безопасного расстояния, но милиции пока, к нашему счастью, не было. Я опустил девочку на тротуар: — Открывай глаза. Пошли.
Не успели мы сесть в пролетку, как Ерофей хлестнул лошадь, и только тогда мы услышали милицейские свистки. Наш извозчик ловко и умело лавировал между автомобилями, пролетками и трамваями, унося нас все дальше от места перестрелки. Вдруг он куда-то свернул, и спустя несколько минут мы оказались на другой улице, где Ерофей придержал лошадь, и дальше мы уже ехали неспешной трусцой.
— Владимир, вы как? — поинтересовался я раной Власова.
— Ерунда. Царапина. А вот пиджак жаль.
Вдруг неожиданно девочка заплакала. Мне много чем приходилось заниматься в прошлой жизни, но быть в роли няни еще не доводилось. Достал платок, наклонился, вытер ей глаза.
— Все, все, успокойся. Все позади. Теперь у тебя все будет хорошо, Сашенька.
— Где ты был все это время? Мне было очень плохо. Я видела, как Ядвигу ударили….
— Извини меня, малышка, я постараюсь, чтобы это не повторилось.
— Почему все так случилось? Мы же ничего плохого не сделали!
— Все закончилось. Поверь мне, у тебя теперь все будет хорошо. Сейчас мы поедем к Луке. Он тебя очень ждет.
— Я очень сильно по нему скучала. Как он?
— Скучает и ждет тебя.
Приехали мы быстро. Сашенька порывалась пойти со мной, но я оставил ее под присмотром Власова. Только я постучал в дверь, как она почти сразу открылась.
— Где Сашенька?! Вы ее нашли?!
— Нашли. Она сейчас внизу, ждет вас. Давайте ваши вещи, мы сейчас уходим.
— Сашенька! Какая радость! — лицо старика осветилось радостью, но почти сразу потускнело. — Постойте! Погодите! Как?! А где мы будем жить?!
У меня не было желания отвечать на его вопросы, поэтому я резко спросил:
— Где вещи?
— Да. Да! Сейчас.
