Второй раз разбудил меня уже Славик, когда вернулся домой. Оказалось, что он рванул в другую сторону, но, в конце концов, сумел оторваться от пограничников и снова вышел к границе, только в том месте было заграждение из колючей проволоки. Так как уже начинало светать, терять ему уже было нечего. Распотрошил носку, он замотал руки товаром, и раздирая одежду, сумел перебраться на другую сторону заграждения. Всю дорогу страх, что он вот-вот попадет в лапы большевиков, подгонял парня, пока усталость окончательно не свалила его с ног. Очнулся он в кустах, уже поздним утром, а осмотревшись, понял, где находится. Выйдя на дорогу, он скоро догнал телегу. Так и добрался до Минска. Кратко рассказав мне про свои приключения, он отправился спать, а вечером к нам пришел Тимофей.
— Как наши дела? — сразу встретил я его вопросом.
— Знаешь, мне тоже самому это интересно, — полным ехидства голосом ответил он мне. — Единственное, что я могу сказать, так Левка Жид уже знает о засаде на границе, а потому никаких претензий к нам не имеет. По нашим хлопцам ничего скажу, так как не знаю. Что до остального, будем разбираться, когда придет время. Вот только скажу тебе прямо сейчас, Сашка. С тобой, как только всплывет эта история, мало кто из наших хлопцев захочет пойти. Люди всего не знают, но думать будут так: чуть что и ты хватаешься за наган. Будут думать, что ты шальной парень, без царя в голове. Понимаешь, что я хочу сказать?
— Там же были бандиты, — я недоумевающе посмотрел на Путника.
— Так тебе это в вину никто поставит. Дело в другом. Сегодня ты бандитов уложил, а завтра в погранцов можешь выстрелить. Мы почему оружие с собой не берем?
— Чтобы шпионом не посчитали? — предположил я.
— Это тоже, но не главное. Чтобы ни у кого даже желания не возникло стрелять в ответ. Сам видел какая у нас работа. Вся на нервах. Ударился в панику, потерял голову и выхватил наган. А ежели такая стрельба случится на границе пару-тройку раз, то хана нашей работе. Погранцы в отместку начнут отстреливать нас, как диких зверей. Понимаешь?
«Чего тут не понять. Негласный союз погранцов и контрабандистов. Как говорится: мир, дружба, жвачка».
— Да понял я, понял, — буркнул я. — Так что дальше?
— Дальше мы купим водки и пойдем ко мне. Чудило ты тоже идешь с нами. Я думаю, что Сашко не будет против, если мы тебе, как и остальным нашим парням, доли с чужих носок выделим.
По дороге мы зашли к Анджею, спросить о его здоровье, а заодно передать денег на лечение. Поговорить с самим парнем не удалось, так как он спал. Разговаривали с его матерью.
— Доктор сказал, что пуля прошла навылет, ничего не задев, воспаления у него нет, но он потерял много крови. Вялікі дзякуй вам, хлопцы, што дапамаглі, вярнулі мне майго сыночка. Спаси вас боже, родненькие вы мои.
Придя домой к Тимофею, сразу принялись разбирать тюки с товаром. Путник, который лучше нас разбирался в товаре, по мере появления вещей из тюков, озвучивал на них цены. Сумма получилась приличная, если даже продавать его за половину цены. Помимо прочего товара, в двух носках, которые несли Жареный и его человек, мы обнаружили, полтора килограмма кокаина. Это был очень дорогой товар.
— Вот все и сложилось, хлопцы. Они получали товар, кокаин и твой труп, Сашка.
— Только мне интересно, как они сумели организовать засаду в том месте, где мы отдыхали? — задал я Путнику вопрос, который меня все это время мучил.
— Жареный меня еще в Минске спросил, когда мы только собирались идти: где будем выходить, коли нарвемся на погранцов. Тогда я ему и сказал про этот маршрут, как запасной.
— Так может он не растянул ногу, а просто тянул время, чтобы его подельники успели к месту засады? — спросил я Путника.
— Знаешь, может, ты и прав, — задумчиво протянул он.
— Ладно, что сделано, то сделано. Так что будем делать с товаром?
— Я уже говорил с Левкой. Он готов хоть сейчас выкупить весь товар за половину цены.
— А что с кокаином? — спросил я его.
— Знаю людей, которые им торгуют. Даже так думаю, что это был их заказ. В общем, говорить надо. Так как?
Славик промолчал, так как понимал, товар наш с Тимофеем, а он получит только то, что ему выделят, я же пожал плечами и сказал: — Как решишь, так и будет.
— Вот и ладно. Давайте, хлопцы, выпьем за наш фарт и за тебя, Сашка. Ежели не ты, остался бы я лежать там, на мокрой траве.
Выпили, закусили, потом повторили. Славик, который толком не отдохнул, после четвертой рюмки водки совсем сомлел. Видя это, хозяин дома, отвел его в спальню, где тот почти моментально заснул. Теперь наступила та минута, которую я ждал с таким нетерпением.
— У меня к тебе просьба есть, Тимофей. Большая просьба. Мне надо переправить в Польшу одного человека с девочкой. Для меня это очень важно. За это я согласен отдать всю свою долю от продажи товара. Всю, до копейки.
— Скажи только честно: ты же с ними там останешься? — вдруг неожиданно спросил меня Тимофей.
— Останусь.
— Значит, об этой девочке по пограничью слухи ходят?
— Я их не распространял, поэтому не знаю, — осторожно ответил я, а сам подумал: нас и здесь уже ищут.
