Откровенно говоря, в тот момент имелся неплохой шанс побузить. Но, с другой стороны, смысл? Уйти, если что, и так получится, Торн не ощущал ни малейшего внимания со стороны носителей магии. Так, стандартные заклятия, накладываемые на любую тюрьму. Сиживали, знаем, ломать тоже приходилось. Поэтому стоило немного подождать и разобраться наконец, что за ерунда тут происходит. Спокойно пройдя по направлению, указанному конвоирами, которые, кстати, тоже никаких излишних зверств не демонстрировали, полчаса спустя оборотень уже растянулся на куче сухой и относительно чистой соломы, протяжно зевнул, от чего крысы, до того чувствовавшие себя вольготно, предпочли разбежаться от камеры как можно дальше, и заснул. Единственное, что его беспокоило, была Кира, но ее, как он успел заметить, запихнули в камеру по соседству и вроде бы не трогали. А раз так, следовало отдохнуть и надеяться, что нога за отведенные часы хоть немного подживет.
Разбудило его солнце, проникшее через небольшое зарешеченное оконце. Едва оно коснулось носа оборотня, Торн сморщился и чихнул, мгновенно возвращаясь к состоянию яви. И, как оказалось, вовремя. Уже через несколько минут принесли еду, причем не обычную тюремную баланду, а вполне пристойную, хоть и не первого сорта, после чего, не затягивая дело, вывели из камеры, оказавшейся всего-то подвалом дворца местного градоначальника. К нему-то Торна и отвели.
Мордально местный главный руководитель всего и вся был весьма похож на того усатого, что вчера арестовывал Торна. Разве что под носом у него висели не две морковки, а нечто похожее на стриженого дикобраза. А так – прямо одно лицо. И одно пузо. Интересно, если чиркнуть по нему когтем, много сала вывалится? Торн усилием воли отогнал заманчивую картинку и принялся с интересом рассматривать собеседника. Тот в долгу не остался, и несколько минут они сидели друг против друга, словно играя в гляделки. Человек сдался первым.
– Ну-с-с, молодой человек, я вижу, вы не удивлены?
– Чему? – Торн поудобнее устроился в нагло занятом кресле, вытянул ноги, лишний раз убедившись, что раненая почти не болит. Невольно поморщился – даже с учетом того, что камера была одиночная, за ночь успел пропитаться мерзкой вонью.
– Аресту, естественно.
– А, этому… Нет, конечно. Подобной ерундой баловались многие, мне плевать.
– И вы не боитесь? – градоначальника, похоже, наглость Торна сбила с толку разом и наглухо. Оборотень пожал плечами:
– А чего мне бояться? Хотели бы убить – убили бы. А раз так, как сейчас, значит, вам от меня чего-то надо. Конечно, так в гости приглашать – глупость несусветная, ну да мало ли, у кого какие тараканы в голове ползают. Так я вас слушаю.
– Э-э-э…
– Кстати, для сведения. С вас пять тысяч.
– Чего?
– Явно не рваных лаптей. Золотом принимаю. За нанесенное мне оскорбление.
И вот тут градоначальник рассмеялся. Искренне, самозабвенно, давясь и с трудом удерживаясь от того, чтобы не стечь на пол. На взгляд Торна, ничего смешного в его словах не было, сейчас, готовый к бою, способный ударить не только рукой, но и целым набором заклинаний, он и впрямь был способен вытрясти из собеседника хоть всю местную казну. И, тем не менее, его всерьез, похоже, не воспринимали. Что же, стоило немного подождать, пока градоначальник успокоится… А потом объяснить, насколько тот не прав. Зверь шевельнулся в душе, советуя не ждать, а прямо сейчас отрезать толстяку голову, но Торн загнал его поглубже и со смиренным видом развалился в кресле.
Наконец градоначальник отсмеялся и, вытерев слезы аккуратным платком с вышитой монограммой, выдавил:
– И все же, вы наглец… Нет, я понимаю, конечно, что человек, не боящийся ля’Пампе, должен быть незауряден, но чтобы до такой степени…
– Стоп, – ладонь Торна слегка хлопнула по ручке кресла. Звук получился внушительный, заставивший собеседника невольно прервать словесный понос. – Для начала, кто это такой?
– А то вы не знаете?
– Представьте себе, нет. Если я буду запоминать каждую лягушку в чужой луже, то у меня на что-то более серьезное времени не останется. Итак, кто это?
– Герцог ля’Пампе, – резко посерьезневшим голосом сказал градоначальник. – Брат короля… младший. И любимый, поскольку в политику не лезет. Хозяин этих мест. И не только этих. И его сына вы не далее как этой ночью убили.
– А-а, – скучающе зевнул Торн. – И вы хотите сказать, что грозный папа вот-вот примчится мстить?
– Именно так.
