Уши шевельнулись рефлекторно, помимо его воли, да и не смог бы сейчас оборотень, мозги которого были наглухо затуманены алкоголем, сформулировать какое-то осмысленное решение. В результате, сам того не желая, он услышал обрывок разговора и едва не выпал в осадок от возмущения.
– …и что мне делать?
– Да не волнуйся ты так. Он только кажется большим и страшным, а на самом деле добрый. Если бы не он, я бы давно умерла.
– Я тоже.
– Ну, вот видишь? Ты, главное, будь рядом, и все у вас получится.
Торн возмущенно крутанул головой, сгоняя сонливость. Это что же получается, девчонки уже размышляют, как его окрутить? Нет, Алисия понятно, в конце концов, ей всего-то четырнадцать исполнилось, когда он ее из огня выдергивал. Естественно, что в принца на белом коне влюбилась. Ну, или в оборотня, без коня, зато с зубами. Но сейчас она вовсю Кире советы дает. На правах старшего товарища, похоже. Что творится в мире? И вообще, что за бардак?
Именно этот вопрос он и собирался выяснить. Вот только стоило ему сделать шаг, как перед глазами все закружилось и пол с потолком несколько раз поменялись местами. После этого он ощутил под щекой удивительно гладкую, за много лет отполированную подошвами сапог доску пола. Хотел встать, но вместо этого рефлекторно подгреб к себе что-то мягкое, как оказалось на проверку, чей-то сброшенный камзол, и почти мгновенно заснул.
Пробуждение, уже, впрочем, не в первый раз, подтверждало старую истину о том, что утро добрым не бывает. Головная боль высшего класса, можно сказать, эталонная, и к ней в довесок сушняк, да такой, что язык напоминал разбухшую, хорошенько просоленную и завяленную рыбину. В общем, мерзость.
С трудом пошевелившись (голова, как ей и положено, отозвалась новым приступом боли), Торн обнаружил, что не только находится в собственной спальне, но и лежит на кровати. Правда, на этом помощь тех, кто доставил его сюда, и ограничилась. Не потрудились его ни раздеть, ни хотя бы сапоги снять. В результате камзол превратился в изрядно помятую тряпку, а пальцы ног скрючило так, словно Торн с их помощью показывал кому-то фигу. Зато совсем рядом, возле самой кровати, обнаружился здоровенный кувшин, судя по запаху, с пивом. Кто-то проявил заботу, не иначе.
– Спасибо, вы мои спасители, – выдал Торн, обращаясь непонятно к кому, и присосался к вожделенной емкости. Когда она наполовину опустела, отставил кувшин в сторону, вытер с губ пену и окинул слегка повеселевшим взглядом комнату. Увидел в углу, на маленьком диванчике, мирно дрыхнувших в обнимку Алисию с Кирой и поправился: – Или спасительницы.
– Очнулся? – не открывая глаз, поинтересовалась Кира. – Боги, как ты храпишь… А раньше вроде тихо спал.
– Это с перепою, – Торн почему-то смутился, но опохмел не забросил. Выхлебал остатки и, когда кувшин показал дно, вновь рухнул головой на подушку. Прислушался к своим ощущениям – да, то, что надо. Стягивающие голову обручи медленно разжимались.
– Ну, раз уж испортил девушкам ночь, то хоть окажи ответную любезность. Рассолу принеси, что ли…
– Совсем обнаглели. Как будто в замке слуг нет, – проворчал Торн, с усилием вставая. Голова вроде бы уже отошла, но тело оставалось ватным, и двигаться было тяжело.
– Никого не дозовешься, все спят, – это уже Алисия. К чести своей, ведьма сумела открыть глаза и обвела комнату мутным взглядом. – Праздник…
– Идиотизм, – Торн босиком выбрался в коридор и, едва не загремев по крутой винтовой лестнице, построенной словно бы в расчете на карлика, спустился на кухню. Здесь царили тишина и покой, никого просто не было, но найти живительную влагу не составило труда. Так что и сам напился, и притащил наверх целое ведро, в котором даже плавали несколько огурчиков, непонятно как уцелевших после устроенного вечером большого кулинарного праздника. Снова едва не упал, но самочувствие улучшалось на глазах, и груз он смог доставить, не пролив ни капли.
Пока дамы, моментально пришедшие в чувство, хлебали отвратительно соленую, но при этом незаменимую жидкость, Торн сбежал. Трезвые и злые стражники у ворот вытянулись в струнку при его приближении, но Великий Магистр не стал обращать на них внимания, а быстрым шагом направился к протекающей рядом небольшой речке. Замок стоял в предгорьях, так что бегущий от ледника поток воды был не только исключительно чистым, но и дико холодным. То, что надо, в общем.
