— Чудо, а чудо? — отпив еще вина, позвал меня сосед. Вскинув голову, вопросительно посмотрела на него и услышала следующее: — Если сейчас же не доешь то, что лежит в тарелке, я сяду рядом и начну кормить тебя сам.
На секунду задумалась, больно уж соблазнительной показалась перспектива, потом хитро улыбнулась и ответила:
— Найду портрет Эрика и доем.
— Ты его уже минут пятнадцать ищешь, — ворчливо отозвался мужчина.
— Это потому что я маме отвечала и на письма потенциального работодателя.
— Какого работодателя? — тут же заинтересовался он, отставляя недопитый бокал.
— Небольшое рекламное издательство. Вроде как не прочь заказать мне буклет, если эскиз понравится заказчику. Раньше я с ними не работала, хочу попробовать. Все равно целыми днями слоняюсь без дела или занимаюсь уборкой в Блэк-Лэйк. Да и еще один заказ к понедельнику надо будет сделать, одним словом, я у тебя тут из гостевой комнаты рабочий кабинет скоро устрою, — пошутила, с любопытством ожидая его реакции.
— Я не против, — немного помолчав, сказал Индэвор, — если тебе это занятие нравится. К тому же, когда тут будет кабинет, придется искать новое место для спальни, и тебе все-таки придется переехать ко мне, — предвкушающее улыбнулся блондин, откровенно разглядывая мое полупрозрачное одеяние.
Стало немного неловко, но я подавила это чувство, не желая поддаваться глупому стеснению. Этот мужчина мой, а я его, мы сегодня дважды занимались любовью, пили на брудершафт под улюлюканье и аплодисменты "монстров" и вспышки фотоаппаратов, целовались и танцевали, на зависть всем. Так с чего вдруг мне снова начинать стыдиться мужчины, которого я люблю?
Выгнать Ивон с вечеринки не получилось. Она свалила еще до нашего возвращения, зачем-то прихватив с собой и мой плащ. Ну а Дану, которая остаток праздника продолжала гипнотизировать меня взглядом, выставлять было вроде как и не за что. Блондинка тихо-мирно сидела за столом и просто наблюдала. Даже с Дираном, попытавшимся развеселить свою учительницу, не пошла танцевать, сославшись на усталость. А кавалеров, которые, как пчелы на мед, летели на образ прекрасной нимфы, отшивала одного за другим, не желая общаться. Уехала она на своем розовом кабриолете. Молчаливая и трезвая. Поцеловав на прощание именинника, и вежливо пожелав доброй ночи мне.
— Так переедешь или нет? Чего молчишь? — не дождавшись от меня ответа, спросил Дэв.
— Позже, — сказала, довольно улыбаясь.
— Завтра?
— Еще позже, — улыбка стала шире.
— Хм… ну значит, в выходные. Да, в выходные точно, — деловым тоном заявил хитрый нав, а я рассмеялась.
Было так приятно находиться с ним в одной комнате, ловить на себе его восхищенные взгляды, чувствовать заботу и желание, которое он старательно пытался сдерживать, давая мне возможность как следует поесть и немного отдохнуть после насыщенного вечера. Как же давно мне не было так хорошо и спокойно, а еще удивительно уютно и тепло.
В окне смотровой программы, наконец, открылся портрет Брукса и, увидев его лицо, размером с весь экран, я невольно поморщилась.
— Нашла? — встав с кресла, Индэвор подошел ко мне и, облокотившись рукой об стол, уставился на фотографию, с которой взирал на него улыбчивый шатен в стильном сером пальто с повязанным поверх ворота белым шарфом. Секунды текли, а блондин все смотрел и смотрел на портрет моего бывшего "жениха". И в какой-то момент я занервничала. Словно почувствовав это, Дэв медленно повернул голову, улыбнулся мне краешками губ и, молча закрыв ноут, сел рядом со мной на кровать. — Иди ко мне, подарок, — позвал тихо. — Я хочу на тебя посмотреть.
Я покорно поднялась, повинуясь движению его руки и, обойдя мужчину, встала между его колен. И тут же ладони Индевора легли на мои лопатки, заскользили ниже и замерли, крепко сжав бедра, а губы, нежно прикусив шею, начали прокладывать дорожку из легких поцелуев по покрытой истончившейся чешуей груди. Становясь прозрачным, платье навьелии теряло и былую плотность тоже, превращаясь в практически невесомую пленку, обтягивающую мою фигуру. Оно и раньше-то не особо мешало, а сейчас и вовсе было неощутимо на теле. Поэтому я остро чувствовала каждое прикосновение мужских рук и губ к своей коже, и былая нервозность стремительно превращалась в нечто совсем иное.
Чуть отклонившись назад, я без устали гладила его волосы, зарываясь в них руками, сжимала у корней и резко отпускала, чтобы тут же вцепиться в мужские плечи, казавшиеся мне надежной опорой в океане сводящих с ума ощущений. Индэвор ласкал мою грудь, то терзая языком набухший сосок, то втягивая его в рот и посасывая, отчего в глазах у меня темнело, а по телу словно пробегали разряды тока. Я, как заведенная, бормотала его имя, сминая пальцами тонкую ткань рубашки, а потом вновь начинала перебирать светлые пряди, скользя дрожащими ладонями по напряженной мужской шее вверх, до самого затылка, чтобы опять стиснуть его волосы.
