Я не выдержал. Накинулся на него. Завязалась драка. Брат схватил меня за горло и стиснул. Я начал задыхаться. Он отпустил меня и ушёл. Я ещё сидел на полу и разминал шею, когда он вернулся с пистолетом. Сказал, что оставит Маришку в живых, если напишу записку, что добровольно ухожу из жизни. Он из-за такого ничтожества, как я, в тюрьму попасть не хочет. Я опять накинулся на него, пытаясь отобрать пистолет. Наверно, я был так взбешён, что мог бы и сам застрелить его, но брат оказался сильнее. Он ударил меня, а когда я пришёл в себя, то уже сидел на полу, привязанный верёвкой к батарее. Не давая мне прийти в себя, он позвонил Маришке. К счастью, она не ответила. «Я попрошу её прийти и убью её при тебе, если ты не напишешь, что я продиктую», – заявил тот, который в тот день перестал быть моим братом».
Тогда я осознал, что он сумасшедший и сделает то, что сказал. Я написал записку. Он поднёс пистолет к моему виску. Наверно, я никогда не забуду холод железа, которым он щекотал мою кожу, приговаривая: сейчас ты умрёшь, недоносок. Мгновение боли, и я завис над своим телом. Мне стало жаль моей внезапно оборвавшейся жизни. Жаль молодого тела, лежащего в луже крови. Брат вложил пистолет в мою руку, и я пытался разжать пальцы, но моё тело уже не повиновалось мне.
– О, бедняга, – Алла погладила Михаила по руке. – Я так тебя понимаю.
– Несколько лет я болтался рядом, наблюдая за ними. После моей смерти Маришка испугалась и полностью попала под влияние брата. Он издевался над ней, но не отпускал, а она, я уверен, поняла, что брат убил меня. Её свободолюбивая душа требовала выхода, и она начала принимать алкоголь. Не спала по ночам. Лежала с открытыми глазами, как можно дальше от брата, который брал её теперь силой. Я видел, как, убедившись, что он заснул, она на цыпочках кралась в кухню. Садилась голой на табуретку и, стараясь не шуметь, наливала себе рюмку. Сначала ей хватало одной, чтобы заснуть, но дозы росли. Наступил день, когда она бросила институт. Училась на ветеринара. Перестала выходить на улицу. Казалось, что все силы ушли из неё. Убрав квартиру и приготовив еду, она садилась перед телевизором и смотрела сериалы. Я понимал, что мне нужно вернуться, чтобы спасти её, но для этого мне нужно было тело парня, похожее на то, которое я потерял, но таких не попадалось или у меня не получалось захватить его. Тем временем, Маришка слабела и однажды, когда брат особенно сильно избил её, растворила таблетки в алкоголе. Я ждал её, когда она поднялась над телом. Наши души, освобождённые от жестокого мира, обнялись. Наш медовый месяц мог быть на небесах, но я был охвачен жаждой мести. И тут мне попалось это тело. Михаил показал на себя руками. Мотоциклист. Участвовал в гонках. Слетел с трассы, подрезая соперника. Завис над телом, сожалея, что не смог победить. Но тут я, отринув ослабевшую душу, вошёл в его тело. Врачи долго боролись за теперь уже мою жизнь. Перед тобой то, что ты видишь.
– Так ты отомстил брату? – нетерпеливо спросила Алла.
– А как ты думаешь? – Мефисто склонил голову набок и прищурился.
– Ты не из тех, кто прощает.
Михаил хмыкнул.
– К тому времени брат стал вором в законе. Солидная должность, шикарный особняк, жена фотомодель. Вышла за него по расчёту, что меня порадовало, но роль жены выполняла. Родила ему дочь. У неё был любовник, я проследил за ней, но брат не был к ней привязан. Жена для него что ваза в доме. Он, вообще, равнодушный стал. Придёт домой, пару рюмок выпьет и на диван телевизор смотреть. Дочка его не волновала, жена только иногда, когда трезвый был. Некоторое время я следил за ней и, выбрав удобный момент, подошёл в кафе, где она скучала за чашечкой кофе. Через неё всё и узнал. Даже переспал с ней, но от этого стало ещё противнее. Попробуешь угадать, что было дальше? – Михаил сложил руки на груди и склонил голову набок.
Алла прищурилась и сжала кулачки. История Мефисто увлекла её, избавив от своих переживаний. Более того, рассказ о его страстной любви к Маришке, вызвал ревность. Мужчина, сидевший напротив, которого она считала своим, рассказывал про другую женщину. Да какая разница в какой жизни это было? Ведь ревновал же её Мефисто к Сорокину.
– Хочешь, чтобы я угадала? – Алла слезла с табурета и обошла барную стойку. Остановилась возле Михаила и обняла его за шею. Его руки тут же притянули её к себе, а она, прикусив мочку его уха, тихо, но твёрдо сказала:
– Я не хочу слушать про твоих женщин!
Мефисто усмехнулся ей в губы, так близко к друг другу они стояли.
– Тогда ты не узнаешь конца истории.
– Я знаю: она влюбилась в тебя.
