Алла прошлась по квартире и снова подошла к зеркалу. Отложить на завтра или попробовать сегодня? Надо ковать железо, пока горячо. Да и дома сидеть не хочется.
Алла схватила телефон и быстро напечатала, видя его в сети.
«Сегодня в семь. Ресторан в центре на твой вкус».
Ответ последовал сразу.
«В семь у памятника Пушкину. Сначала прогуляемся».
Сучоныш хочет сначала на меня посмотреть, прежде чем деньги тратить, фыркнула Алла, чувствуя небывалое возбуждение.
«Отлично, − быстро напечатала Алла. − Погода слишком хороша, чтобы сидеть в ресторане. И у меня мало времени».
В ответ появился смайлик.
Ну держись, сучоныш, пробормотала Алла, открывая шкаф с одеждой.
− Второе поражение Плевны изменило стратегическую обстановку на Балканах и ударило по самолюбию каждого из нас! – услышала Евгения звонкий голос молодого солдатика.
− Обиднее всего, что турки умеют бить наших и умеют бить в меньшинстве, − вторил ему другой звонкий молодой голос.
− Проклятые басурмане! − сказал Александр, и Евгения уже не могла не остановиться хотя бы на минутку рядом.
С их последнего разговора с Александром прошло три недели и всё это время они избегали друг друга. Сначала Евгения наделась, что Александр отправится в отпуск. Но рана воспалилась, и граф Ракитин неделю пролежал с температурой. Евгения после перевязки быстро уходила. Александр казался молчаливым и даже удручённым. Евгения втайне надеялась, что тому причиной оказалась её помолвка и хоть и ругала себя, но радовалась, что не безразлична ему.
Сегодня граф Ракитин пребывал в хорошем настроении.
− Зря мы перестали наступать! – вступил в разговор поручик Николай Иванов.
− Ты стратегически не прав, − тут же отозвался Александр. − Сулейман лучше нас знает тайные проходы в горах и может оказаться у нас тылу, поэтому вокруг Плевны сосредоточили главные силы. Вот и Румынию подтянули, чтобы помогла нашим войскам.
− Да этому румынскому князю только и надо, что получить королевский титул и освободиться от дани! – не сдавался Николай, поглядывая на Евгению.
− Ну и что ж тут такого?! – вступил в разговор другой раненый. Мужчина лет сорока с заживающим шрамом поперёк щеки. – Этот князь Кароль первый тридцать две тысячи войск пригнал. А нам нужно подкрепление.
− Но этого румынского князька поставили во главе, − возмутился солдатик.
− Фактически командует армией генерал Зотов, назначенный ему в начальники штаба, − снисходительно объяснял Александр. – А войска генерала Скобелева атаковали город Ловча. И если Скобелев победит, это станет решающим шагом к блокаде Плевны. Ох! − Александр вдруг поморщился и приложил руку к груди. Лицо стало бледным, он привалился к стене.
− Что случилось? – мгновенно всполошилась Евгения, делая шаг навстречу.
− Опять эта странная боль в груди. Стреляет так, что сознание теряешь.
− Вам лучше прилечь. Давайте я помогу, − она подошла к нему.
− Благодарю, Евгения, − Александр присел на свободную койку. – Посижу. За разговорами время проходит незаметно, − он развёл руками. – Если бы не ранение, был бы сейчас на поле боя. Не обращайте на меня внимания. У Вас дел полно.
Евгения проскользнула мимо. Зачем она опять остановилась? Послушать его голос? Вот и получила: занимайся своими делами и не докучай ко мне.
Услышав постукивание костылей, Евгения завернула за угол и увидела Гришу. У него тоже не наступало улучшения. Был момент, когда думали, что придётся отнять ногу выше колена, но всё обошлось, и теперь Гриша осваивал костыли.
Евгению прожгла жалость. Гриша с выражением лица, которое словно говорило: мне стыдно, что я теперь такой и каплями пота на лбу от напряжения, представлял жалкое зрелище.
− А я тебя ищу, − Гришино лицо озарила улыбка, стерев с него всё, кроме радости видеть её.
− Ну зачем ты?! Я сама бы подошла, − она вытащила из кармана платок и вытерла его мокрый лоб. – Тяжело на костылях?
− Пора привыкать. Я разговаривал с доктором: он сказал, что готов нас выписать под твою ответственность. Через три дня привезут медикаменты, и мы сможем на этой подводе доехать до поезда.
Евгения не смогла сдержать вздох. Она ждала этого и боялась. Здесь, в госпитале, ещё была возможность отказаться. Но если она уедет с Григорием, это будет означать, что станет его женой. Выйдет за него из жалости. Ох!
Может, лучше остаться здесь? Будет новая атака, она попросится на передовую. Оглянулась назад, как бы ища поддержки, и увидела, как к ним приближается граф Ракитин. Холщовая рубашка закатана до локтей, обнажая мускулистые руки, длинные сильные ноги уверенно ступают по коридору. Она так поспешно отвернулась, что неожиданно толкнула Гришу, и он не удержался бы на костылях, если бы его не подхватил граф Ракитин.
− Благодарю, друг, − выдавил из себя Григорий. – Ты спас меня.
− Это ты меня спас, брат, − Александр похлопал его по плечу. – Извини, если прервал Вашу беседу.
Александр хотел пойти дальше, но Гриша сказал:
− Доктор сказал: ты можешь ехать с нами. На подводе. Ну а потом и на поезде до Петербурга. Ты же ведь в Петербург поедешь?
