Жизнь - не рай, если тебя по воле опекуна, на долгие шесть лет отправляют в далекий монастырь, а потом, в день твоего совершеннолетия, пытаются насильно выдать замуж. Но Нель ди Веррей делает в своей жизни крутой вираж. Как учили ее монахини: дают - бери, бьют - беги. А случайная встреча с маркизом ди Гилем рождает в ее душе неизвестные до того чувства - любовь и привязанность...Богатство, положение в обществе, драгоценности и роскошные платья - все потеряно по воле махинатора-опекуна. Сумеет ли девушка вернуть свое родовое имя и право на счастье?
Из окна маленького домика, сквозь листву проглядывала узкая тропинка, исчезающая у огромной лужайки перед старинным особняком.
Девушка у окна вздохнула. Ее красивые глаза цвета редких гастрейских топазов, хитро прищурились. Губы – нежные, чуть бледные, тронула усмешка. Нель пригляделась к особняку, к дворику, где крутились служанки.
Древний род, к которому она принадлежала, уходил корнями к великой битве между войсками темного короля Карла Спесивого – владетеля соседнего государства и королевы Матильды, правившей тогда на троне благословенной Литарнии.
Сохранившиеся летописи рассказывают о славных столетиях, возвысивших фамилию Верреев. Верная служба короне вознаграждалась почетом и привилегиями. Пока однажды королевство не сменило династию. Случилось это двести лет назад.
Воды времени текут медленно, меняя историю и разбивая твердыни, что уж говорить о Верреях. Их не тронули, помня силу этого магического рода. Но как-то незаметно, исподволь, оттеснили от трона, окружив его новыми фаворитами.
А Верреи… смирились. Лучше самому уйти в тень, чем тебя по высочайшему велению отволокут на плаху.
Издалека девушке был заметен только угол особняка и небольшая часть фасада здания. Нель разглядела, как из парадной выскочил лакей в темно-малиновой ливрее, обшитой серебристой каймой, торопливо подпрыгивая и угодливо распахивая дверцу расписной кареты.
Следом, на широком каменном крыльце особняка появился тучный мужчина в черном длинном сюртуке. Нель фыркнула, оглядывая опекуна – дядюшкин живот выпирал пивным бочонком. Толстые ноги, жирная шея, выпирающая из нависших щек. Фуу!
- Индюк толстомордый, - с ненавистью прошептала она и напряженно прижалась лбом к стеклу. – Чтоб ты треснул…. Чтоб ты….
Нель сжала кулаки и стукнула по подоконнику. В ее глазах блеснули холодные искры, от которых оконное стекло вдруг покрылось налетом изморози.
Господин опекун успел занести ногу над раздвижной ступенькой кареты, как вдруг застыл. Резко повернул голову, болезненно дернул ладошкой. Нель тут же отпрянула от окна, поймав его взгляд в презрительной гримасе.
- Маленькая дрянь. Попляшешь у меня скоро, - прошипел он и подул на покрасневшую ладонь – укол магии ненавистной племянницы оказался болезненным…. Да какая она племянница! Седьмая вода от старой козы. Пятиюродная внучка троюродной бабки.
- Ничего-ничего, завтра попляшешь, - еще раз прошипел барон и наконец-то втиснул свои толстые бока в карету.
Умостившись на подушках, оглядел пораненную руку. Негодница! Повадилась стрелять «ледяными иглами». За такое неуважение, шесть лет назад, барон отправил ее в школу при монастыре благочестивой Ефимии. Впрочем, в любом случае ей туда была прямая дорога. Подальше от усадьбы, богатого дома, земель, лесов, разросшихся ценным кедром.
Барон вскинул трясущимся подбородком. Маленькие глазки стрельнули по сторонам, ди Рёх будто испугался, что кто-то нечаянно подсмотрит за его мыслями, спрятанными от всех пудовыми замками.
А прятать было что. Треть лесов, у самой границы с соседней Велезией он благополучно распродал, положив в свои тайники несколько сотен тысяч золотых грошей. Накопления, оставленные умершим графом Верреем, уменьшились вполовину. И только чудо спасало его от разоблачения. Хотя, любое чудо всегда можно хорошо подкормить – взятками, подношениями, мелкими услугами.
Кое-кто из членов попечительского совета, курирующих опеку над сиротами дворянского происхождения, любят подарки. Владелец банка, где хранятся деньги Нель ди Веррей, обожает охоту и породистых лошадей. А проверяющий, который отчитывается перед Королевским Советом по делам магии, собирает предметы роскоши.
Карета тряслась на ходу, отчего щеки барона вздрагивали, точно желейное суфле. Но он не замечал колдобин на бездорожье, его лицо хмурилось все больше и больше, пока тонкие губы не прошипели.
