своим разумом, заражённый начинал убивать, всё становилось на свои места. Но,
как правило, было уже поздно.
Для всех поздно.
Потому как мёртвый желал только одного - убивать.
Будучи сильным магом целителем в прошлом, я справлялась с тем, что жило
внутри меня. Подавляла тьму. Но не сейчас. Сил не осталось.
Прошло ещё немного времени, и я услышала, как рядом кто-то встал. Хотя я
прекрасно осознала, кто это.
Тихий скрип, и моё кресло с грохотом встало на колёса. Мне мгновенно стало легче
дышать, но боль всё равно была настолько сильна, что поясница буквально горела
огнём.
- Гордость, - тихо проворчал северянин. - Ты, княжна, не в том положении, чтобы
дерзить мне. Запомни на будущее - вардам и герам не грубят. Учись почтению и
будь сдержанней. И доживёшь до глубокой старости. А сейчас просто признай меня
своим, пусть будет, князем и попроси о помощи.
- Не дождёшься, - прошипела я, чувствуя, как глаза застилают слёзы.
- Я через тьму, что окутывает тебя, даже чувств твоих не слышу. Ты хоть осознаешь,
насколько опасно её так отпускать.
- Я прекрасно понимаю, что делаю, - мой голос дрогнул от непролитых слёз.
- Гордость, - повторил он, - откуда только в тебе её столько? Всего-то нужно
сказать: "Помогите, гер", но ведь не скажешь, да?
- Нет, - одними губами ответила я.
- Ну и дурная, лежи раз нравиться. Больно тебе, пожалуй?
- Оставьте меня, - на выдохе шепнула я.
- Глупая женщина - это беда, глупая гордая женщина - это уже бедствие.
Я слышала, что он говорит, но испытывая такую муку, не улавливала суть его слов,
отгоняя их от себя. Стараясь не шевелиться, лишь пропускала воздух в лёгкие и до
боли прикусывала губу, чтобы не застонать в голос.
Минуты тянулись бесконечно долго.
В комнату вошёл кто-то из мужчин. Они обсуждали состояние казарм, конюшен,
ещё чего-то, совсем не обращая внимания на меня. Я же слышала их речь с ярким
акцентом: они словно намерено тянули гласные.
Снова глухой звук шагов и стук подноса о столешницу. Звон фарфоровых тарелок.
- Быстро, надеюсь, ядом не посыпано, - хмыкнул гер, обращаясь к кому-то. Я же
уловила запах жареного мяса. - Иди на кухню. Если мне понравится твоя стряпня -
останешься при своей работе, если нет - отправлю в свинарник кормить поросят.
- Княжна... - шепнула Роя.
- Я сказал, пошла вон, - рявкнул северянин.
Поднос снова тихо стукнул о деревянную поверхность стола, и кухарка вышла,
тяжело шаркая ногами. Наверное, мне стоило сейчас обрадоваться, что никого не
тронули, не изнасиловали, и не убили. Но внутри меня словно что-то сломалось.
Я чувствовала только боль и ничего более. При этом не понимала, что меня терзает
больше: душевные муки или физические. Один тиран сменился другим, и терпеть
снова днями, неделями, годами будет только унижение, стыд, страх.
Я оказалась к этому не готова.
Лучше бы вздёрнул и всё.
- Ты там долго будешь изображать умирающую, княжна? У меня уже терпение на
исходе. Я видел, как ты падала: там у тебя максимум ушиб от подлокотника твоего
кресла и не более. Так что отомри, загони свою тьму и поднимайся уже.
Я не шевельнулась, хотя прекрасно расслышала его слова.
- Я сказал, хватит разыгрывать жертву, - рявкнул мужчина. - Ненавижу сырость на
лице и женское притворство. Со мной такое не пройдёт!
Я не отреагировала на его слова. Мне было больно даже дышать.
- Ладно, тогда я сам тебя подниму. И не вздумай разводить истерику. Заставлю
заткнуться, да так, что и слова больше промяукать не сможешь.
Он встал. Я отчётливо расслышала скрип пружин кресла. Распахнув глаза, увидела
перед своим лицом тяжёлые грязные ботинки. Мужчина присел, откинул плед. что
остался на моей пояснице и ногах, несмотря на падение, и прикоснулся к спине.
Я не сдержала стон, когда он чуть надавил на рану.
- А вот это уже нехорошо, - в голосе мужчины зазвенела тревога. Его руки быстро
прошлись по моему телу. Он словно искал ещё повреждения. - Где ещё болит? Ну.
отвечай, - шепнул он над самым моим ухом и попытался приподнять.
Я закричала от боли. И в этот момент ощутила, как нечто пробирается через мою
кожу и поглощает тьму, оставляя меня без защиты.
- Каратель, - пробормотала я, поняв, что этот мужчина непросто одарённый - он
тёмный. Тот, кто способен пожирать чужую магию.
- Не бойся, княжна, не обижу больше, - шептал мужчина, поглаживая меня по
голове. - Глупенькая, что же ты молчала. Никто тебя не тронет. Ты почему не
сказала, что это не притворство. Что за глупая гордость.
Гер попытался повернуть меня набок, но я дёрнулась и застонала. Из глаз
брызнули непрошенные слёзы.
- Риган, - крик северянина оглушил, - целителя сюда. Быстро!
Кто-то заскочил в комнату. Вокруг поднялась суета. Обрывки фраз, но всё, что я
видела - это грязные носки мужских сапог. Всё моё сознание сосредоточилось на
травинке, что прибило слоем глины на подошву. Я не могла понять, что это за
растение. Моё тело и разум разрывались от боли, а я гадала, что же это за
цветочек такой.
Меня всё-таки перевернули на спину, и теперь я видела лицо своего нового
мучителя. На его лбу появилась морщинка. Меня разглядывали тёплые карие очи,
