Все это произошло за считанные секунды. Стелла только успела подняться на ноги и увидела, что ее противник оседает на землю, сраженный темным заклинанием. Повернув голову, Тордис заметила, что Корвик добивает огненного мага и, поняв, что здесь все в порядке, кинулась на помощь друзьям. Солдаты Лирта давно уже лежали на земле. Битва шла между вампирами, дроу, светлыми эльфами и оборотнями. Сталь звенела о сталь, и было понятно, что в живых останутся только сильнейшие. Магиня заметила, что к драке присоединился Корвик. Несколько оборотней и вампиров лежали на земле израненные и не подающие признаков жизни. Некромантка очень хотела применить магию против противников, но боялась попасть в своих же друзей, поэтому приходилось работать мечами. Перевес был уже на их стороне, оставалось немного дожать оставшихся эльфов с оборотнями, и бой был бы выигран. Краем глаза Стелла выхватила какое-то нервное движение, а затем громкий отчаянный крик Лхариона, который словно обезумев, кинулся сразу на двух светлых эльфов, а через секунду поняла причину. В нескольких шагах от него, на земле, захлебываясь кровью, лежал Румилас. Стелла на одно мгновение словно окаменела, а затем ее заполонила яростная, кровавая тьма. Некромантке показалась, что она расщепляется на миллион маленьких клеточек, превращаясь в смертоносный туман, дымку, которая одним своим касанием приносит мучительную боль, а следом быструю смерть. Единицы магов с темным даром могли похвастаться умением «черной глади» беспощадным и разрушительным, позволяющим менять саму сущность. Говорили, что эта способность проявляется только в редких случаях, когда носитель темного дара испытывает очень сильное потрясение, находясь при этом в смертельной опасности. Тордис растворилась в пространстве, перестав ощущать собственное тело и, черной кляксой метнулась в сторону врагов, на ходу огибая своих друзей и любимого мужчину, набрасываясь на врагов. Никто так ничего и не успел понять. Только жуткие крики, оборванные внезапно, и чернота, пожирающая эльфов и оборотней одного за другим.
Корвик с вампирами и Лхарионом не успели оглянуться, как все было кончено. Дроу кинулся к распростертому другу, доставая зелье восстановления и применяя лечебную магию. Барон АйШел, Форкар и Бантер тяжело дыша, с опаской смотрели на черное марево, колыхающееся чуть в стороне, пока оно не начало приобретать человеческую форму.
— Стелла! — воскликнул Корвик, бросаясь к ней.
— Нет, — выставила магиня вперед руку, падая на колени и судорожно глотая воздух, — дай мне несколько минут, не прикасайся.
— Ты как? — мужчина подбежал к любимой женщине и присел около нее, — что это было?
— Потом. Как Румилас?
Корвик и некромантка повернули головы и увидели сидящего рядом с другом Лхариона. На него было страшно смотреть, столько горя было написано на его всегда спокойном и почти не выражающем эмоции лице. На вопросительный взгляд магини, он отрицательно покачал головой и уронил ее на сложенные руки.
Из глаз женщины покатились слезы. Она многих теряла в своей жизни, но сейчас был особый случай. Погибший дроу был для нее не просто другом, он был семьей, братом, которого у нее никогда не было. Уже слабая, едва ощутимая нить привязки, еще больше истончалась, пока не исчезла совсем, оставляя после себя пустоту. Было больно, так, как никогда раньше, словно кусочек ее души навсегда исчез вместе с жизнью этого дроу.
— Милая, я понимаю, что тебе плохо, но сейчас не время. Ты еще успеешь оплакать потерю Румиласа, — донесся до Тордис голос Корвика, словно издалека.
Магиня окинула взглядом место побоища. Вампиры уже приняли зелье восстановления и теперь вливали его в хмурого Лхариона.
— Форкар, Бантер, — охрипшим голосом произнесла некромантка, — найдите мне Сунара, он не мог далеко уйти. Корвик, нужно отделить выживших и перетащить их отдельно, будут в себя приходить, свяжите. Я за лошадьми. Лхарион, очнись! — потрясла друга за плечо магиня.
Дроу стиснул зубы.
— Лучше я пойду, потому что, если здесь останусь, лично прирежу оставшихся в живых тварей, — процедил он и, не говоря больше ни слова, отправился на уже знакомую поляну.
Перетащив солдат, начинавших приходить в себя, и магически обезвредив, Корвик со Стеллой отнесли тело Румиласа под кроны высокого дерева. Не успели они перевести дух, как вдалеке показались вампиры и несколько человек местного населения. Все крепкие, сбитые мужики во главе с высоким детиной под два метра ростом и высеченным, словно из камня лицом, который тащил за шкирку упирающегося Сунара. Тот вертелся, пытаясь вырваться, и сучил ногами, иногда даже в воздухе, так как высокий крестьянин одной рукой спокойно вскидывал его вверх и встряхивал, от чего зубы крысоподобного мужичка щелкали друг о друга.
— Добрый день, Ваша Светлость, — пробасил вышедший из-за спины великана бородатый дядька и поклонился в пояс, — я Мирт, местный староста. Вот тот клыкастенький, — мотнул он головой в сторону Форкара, — сказал, что вам наша помощь нужна.