Ярость уступает место страху. Незаметно вытираю вспотевшие ладошки о платье. Учащённое дыхание вызывает спазм, прикладываю руку к груди, растирая её.
Глаза Мэтью опасно загораются. Что ещё он задумал? Ну, не ударит же он меня? Вокруг люди, пускай и слуги, а он дворянин. Ну что ж, успокаивай себя этим, Кэти. Может, сбежать, пока не поздно?
Не успеваю сделать шаг, чтобы обойти его и рвануть в замок, как он перехватывает меня, крепко прижимая к себе.
– Не вздумай сбегать, Катриона, не за этим же ты меня раззадоривала, – шепчет он мне на ушко.
Затравленным взглядом я ищу Молли. Макинтайр поворачивается, прослеживая направление моего взгляда и властно произносит:
– Марш отсюда, быстро, оба.
Молли, да будет благословенна её сообразительность, поспешила не только убраться сама, но и увезти телегу с милордом в замок. Хотя бы об этом я не беспокоюсь.
– Так что скажешь, Кэти, – фамильярно говорит лорд, с такой силой впечатывая меня в свой натренированный торс, что выбивает из меня дух.
У меня кружится голова от удара, и чтобы не упасть я цепляюсь за его камзол. Лорд рассматривает это как приглашение и, захватив рукой мой затылок, впивается в губы грубым поцелуем.
Он целует меня, как хозяин, не помышляя о том, что его поцелуй может быть мне противен.
На самом деле целуется он превосходно, во всяком случае, лучше, чем два с половиной моих ухажёра до него. Да, я не большой знаток поцелуев, но вместо того, чтобы дать ему ботинком по голени, я продолжаю делать вид, что ничего не могу поделать.
Ещё одну минуту, и я дам ему отпор, как положено настоящей леди. Мне просто приятно, что меня, ну ладно, буду честна, не меня, а тело, в которое я попала, целует такой мужчина.
Мысли о том, что он хочет не Катю Семёнову, а Катриону Макхью, я загнала в самый дальний уголок сознания.
А лорд, обнаглев от своей безнаказанности (читай: моего бездействия), пытается углубить поцелуй. Всё, хорошего понемножку, это к нам обоим относится.
Приходит пора отойти от шока и оказать сопротивление, затрепыхавшись в его объятиях. Ох, зря он так плотно прижал меня, теперь это работает против него. Я ощущаю все реакции его организма.
Пусть я не фея, но его реакция на меня трактуется однозначно, и она мне нравится. Погоди, лорд Мэтью Макинтайр, посмотрим, кто у чьих сапог, в конце концов, согнёт свои колени.
– Ну чего ты вырываешься? – нагло шаря по моему телу руками возбуждённо шепчет он мне на ушко. – Тебе же понравилось, я знаю.
– Что за наглость, лорд, – шиплю я на него, – отпустите меня немедленно. Не к лицу дворянину применять насилие к знатной даме.
– Нет, дорогая Кэти, всё будет по обоюдному согласию. Сейчас. У тебя в замке, – ставит мне условие Макинтайр и, вновь зажав мои руки в объятиях, больше напоминающих тиски, клеймит меня поцелуем.
Что за наглость? Он что, считает меня распутной девкой? Если один раз против воли поцеловал, то я что, должна ноги раздвигать и ещё благодарить за это?
Кровь бьёт мне в голову. Вырваться я не могу, поэтому, не найдя ничего лучшего, я кусаю его за губу, ощущая на кубах солоноватый привкус крови.
Снег, который едва порошил, начинает валить крупными хлопьями. Колёса телеги грохочут по деревянному мосту, и это приводит меня в чувство.
Я пытаюсь вывернуться из его объятий, но Макинтайр не ослабляет хватки. Напротив, ещё сильнее сжимает меня в кольце стальных рук. Укус не помогает мне вырваться. Возможно, от волнения я медленнее, чем обычно соображаю.
Что предпринять в данной ситуации, никак не соображу. Мне нужно вырваться и сбежать, иначе либо сосед поселится у нас, либо я у соседа. Ни тот, ни другой вариант мне не нравятся.
Извернувшись, я бью его ногой в ботинке по голени. Вкладываю в удар всю злость и на этот раз мне везёт, я попадаю по кости. Это очень больно, я знаю. Однажды я так ударилась и думала, что пошёл дождь, но нет, слёзы.
– Чёрт! – вскрикивая то ли от боли, то ли от неожиданности, я по понятным причинам не уточняю, лорд ослабляет захват, и мне удаётся выскользнуть.
Подобрав повыше юбки, чтобы с непривычки не наступить на подол и не упасть, несусь со всех ног к воротам замка. Ветер треплет мои растрепавшиеся волосы, бросает снег в лицо, немилосердно замедляя мой бег. Плащ развевается на ветру, словно парус. Губы горят от поцелуя, а лицо от стыда. Этот жар не сбить даже всемогущему снегу.
Стражники с интересом наблюдают за манёврами соседнего лорда, не реагируя на то, что он напал на их хозяйку.
– Опускайте ворота! Немедленно! – кричу я им на бегу.
Очень надеюсь, что я успею быстрее проскочить в ворота, чем меня поймает Макинтайр.
Стражники медлят, с опаской поглядывая назад. Надо было съездить лорду по бубенцам. Славно бы они зазвенели и отходил бы от удара он гораздо дольше. Но умная мысл
Оглядываться опасно, но и шагов за спиной я не слышу. Он, что совсем не хочет меня догнать? Проверять своё предположение я не рискую.
