— Ти, как ты думаешь, где сейчас наемники, которые за нами гонятся? Может быть, стоит просто сменить личины, чтобы от них оторваться?
— И, если нас все же вычислят по аурам, следам или коням, потянуть их за собой в глушь? Думаю, наоборот, надо убегать помедленнее, чтобы нас наверняка догнали. Как бы нам их мысли прочитать? — Ти задумался.
— А вместе нам не по силам взломать ментальный блок?
— Я посмотрел амулет, его делал умелый маг. И ни ты, ни я в человеческой магии не спецы. Может, и взломаем, но сигнал тревоги подадим. Оно нам надо? В наших интересах скрывать способности как можно дольше.
Я начала рассуждать вслух:
— Вот надо как-то исхитриться, чтобы наемник искренне верил в то, что он — хозяин положения. Взять в плен мы его не можем — а то получим еще один труп, который нам же и хоронить придется. Воздействовать на мозг незаметно не получится — ни прочесть мысли, ни усыпить, ни заставить снять амулет. А если на тело? Выследить, подкрасться и снять ночью, во время сна?
— Бель, они учатся ремеслу с пеленок. Легче стрижа в полете в кулак поймать.
— А если вечером подпоить снотворным, и тогда уже снять?
— Не выйдет, поверь.
— Гм-м… А если сыграть на инстинктах? Ти, смотри…
Через десять минут план был готов. Оставалось только найти отбившегося от товарищей полукровку и подобраться к нему поближе.
Голубей, на их счастье, поблизости не оказалось. Ти осчастливил своим вниманием парившего высоко в небе орла. Птичку перекосило, когда Тиану завладел ее сознанием… а потом пернатый поплыл вдоль дороги, высматривая подозрительных личностей в не соответствующих ясной погоде капюшонах.
Орел оказался удачным выбором — передаваемые им картины были на удивление точны и детальны. Вот то место, где вчера мы свернули с дороги… и — прямо в точку! — с лошадью в поводу по обочине движется широкоплечая фигура, внимательно вглядывающаяся в следы копыт в придорожной пыли.
— Смотри, Бель! Либо Сивку и Бурку уже узнают по следу… либо в трактире на подковы поставили метки, например, сделали засечки. Потом осмотрим копыта, проверим. А сейчас на охоту!
Других наемников в обозримом пространстве не наблюдалось, и, подождав, пока наша будущая жертва углубится в лес, подальше от дороги, где нам могли помешать случайные прохожие, мы приступили к выполнению коварного плана.
Наемник почти добрался до ручья, когда из чащи послышались крики и на тропинку сломя голову вылетела растрепанная женщина в порванной одежде:
— Кабан! Спасите, спасите!!!
И впрямь, следом за ней на опушку выскочил огромный всхрапывающий вепрь с налитыми кровью крошечными глазками. Увидев орка с конем в поводу, секач затормозил, присел на задние ноги, повернулся всем корпусом и, выставив клыки, попер на новую — более крупную и опасную — цель.
Сложно сказать, что произошло бы дальше, но откуда-то издали раздался тонкий поросячий визг — боров вскинул голову, навострил мохнатые уши, развернулся и кинулся в кусты. Затрещали ветки, отмечая путь убегавшего зверя, и наступила тишина.
Наемник опустил взведенный арбалет и уставился на женщину. Та стояла полусогнувшись, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться. Синяя юбка во время бега по кустам разорвалась до бедра, и сквозь прореху виднелись крепкие смуглые ноги. Бордовый корсаж разъехался, еле прикрывая ходящую ходуном пышную грудь. Черные спутанные волосы падали почти до пояса.
— Спасибо! — еле выдохнула молодица, блеснув темными вишнями глаз. — Видно, сдуру я решила пойти одна, думала, до родственников всего два дня пешком… а оно вон как вышло. Ночевала в лесу и наткнулась на стадо с поросятами, думала уж, не убегу, запорет меня кабан…
Белозубая улыбка женщины была широкой и немного шальной. Лукавый оценивающий взгляд прошелся по мужской фигуре, внимательно разглядывая ее от широких плеч до дорогих сапог. Наемник невольно приосанился. А потом прищурился:
— Одной-то ходить опасно. Не всегда убежать можно.
— А не всегда и хочется… — повела плечом молодка. — Раз уж ты меня спас… Но сам понимаешь, не задаром. Что у тебя есть для меня?
Орк зацепил повод коня за ближайший сук и сделал шаг к женщине. Потом, осмотревшись, выбрал место и, схватив притворно ахнувшую черноволосую молодицу в охапку, потащил к кустам.
Ти, сидевший рядом со мной под пологом невидимости в зарослях лещины и управлявший виртуозно сделанным фантомом полуголой девицы — я сама ее ощупала перед началом операции, хоть любуйся, хоть целуйся, все было на месте — посмотрел на меня: «Бель! Сейчас она „случайно“ разорвет цепочку амулета у него на шее. Но потом мне нужно будет время, чтобы покопаться у него в мозгах, посмотреть — что он знает. Не сердись, но я не хочу, чтобы ты видела, что там произойдет дальше. И чтобы ты лезла к нему в голову, в то время как он… ладно?»
