Прильнув к нему, позвала: «Арден!» — и как кошка потерлась грудью о его кожу. Тот ахнул, разом растеряв все остатки самообладания. Притиснул к себе. Узкие ладони эльфа скользнули в мои бриджи, сильно сжали ягодицы, а потом подхватили под бедра. Он накрыл мои губы поцелуем, глубоким, жадным, властным, заставляя стонать ему в рот, а сам стал раскачиваться подо мной, поддерживая на весу, снова и снова прижимаясь всем телом к моему. Перед глазами сумасшедше плясали звезды, а внутри обеспокоенно зарычала Нара, когда Арден наконец выдохнул мне в рот потрясенное «Бель!» и замер.
— Бель, радость моя, это совсем по-другому, чем при слиянии, когда от нас мало что зависело. Как жаль, что я не могу сейчас тебе подарить то же, что получил сам. — Арден нежно поцеловал мой лоб, меняя позу так, чтобы устроить меня рядом, в своих объятиях. — Обычно мужчина старается дать девушке больше, а мне пришлось сдерживаться, чтобы тебя не ласкать, — виновато вздохнул эльф.
Я засмеялась — и этот мастер головокружительных поцелуев еще и оправдывается? Поднесла его руку к лицу и поцеловала ладонь. Хотелось показать, что мне было хорошо с ним, что ни о чем не жалею… и, кажется, хочу еще.
— Еще? — улыбнулся Арден. — Вот выйдешь за меня замуж, будет тебе еще!
— Эй, а как же «без обязательств»? — возмутилась я.
— Ну, то, что было, да, это просто так. Но если ты хочешь добавки… — скосился на меня хитрый зеленый глаз. Потом эльф посерьезнел: — Не отвечай. Не хочу тебя связывать. Вот если после вылета Нары твои желания не изменятся, мы вернемся к этому вопросу. Хорошо?
Я кивнула.
Может, я сейчас и натворила что-то, чего «бла-а-городные девицы» делать не должны, но на сердце определенно стало легче.
Вечером я рассказала о происшедшем Ти. Полной уверенности в его реакции у меня не было, но жених сказал:
— Знаешь, я рад! Здорово, если мы сможем быть вместе!
Шон тоже воспринял новость как должное. А когда я изумилась тому, что он не удивлен, ответил:
— Бель, ну вот ты же не сомневаешься, подбросив вверх камень, что он снова упадет вниз? То, что вас троих тянет друг к другу, слепому видно. Странно, что ты так долго — больше полугода — трепала нервы Ардену.
Я надулась и заявила, что и сейчас ни в чем не уверена. Шон посмотрел на меня с улыбкой и погладил по голове.
— Не уверена? Ну, тогда не торопи события. Все прояснится со временем.
Вечером мы объединили ауры. Решив, что стоит поберечь нервы Нары, которая до сих пор ворочалась внутри, укоризненно вздыхая, я попросила Шона присоединиться к нам. Эльфы грустно переглянулись, но приняли мой выбор. Мы все вместе парили в центре сияющей вспышки света, энергии, радости, счастья. Мы сами были этим взрывом, выплескивая и поглощая радужные протуберанцы, неслись сверкающими звездами в фиолетовом космосе, горели ярким костром, сплавляясь во что-то единое. А затем снова оказались стоящими в обнимку у камина в комнате Тиану. Пытались отдышаться и ошеломленно переглядывались. А потом повалились на кровать, хохоча от искрящейся в венах радости.
Шон взъерошил волосы и захлопал на меня карими глазами:
— Бель, это нечто… Чур, вы будете иногда брать меня с собой! И, знаешь, после первого раза мой резерв тоже начал расти!
Я улыбнулась в ответ.
Утром я проснулась позже всех. Потянулась в кровати — невероятно — одна на таких просторах! На радостях немножко попрыгала на матрасе. Потом села на край постели, поболтала ногами, покрутила головой, поправила руками спутанную массу волос. Сейчас умоюсь, причешусь, затем поищу еду и друзей. Спорить могу, завтрак и парни найдутся в одном и том же месте! Главное — не опоздать, а то можно найти только последних.
Напевая, спустилась вниз, зашла на кухню и в испуге замерла на полушаге с поднятой ногой — навстречу мне из-за стола поднялся гном.
Рыжий бородатый шкаф шагнул ко мне:
— Поцелуй меня, любовь моя!
Я шарахнулась и завизжала.
Сидевшие на другой стороне стола Арден и Шон захохотали.
— Бель, ну ты же сама хотела гнома!
Вот гады!
— Но если ты не любишь рыжий цвет, твою бороду мы сделаем черной! Согласна?
— Конечно, — сладко улыбнулась я в ответ. — А потом я расцелую вас на прощанье!
Прекрасное лицо Повелителя страдальчески исказилось, по щеке скатилась слеза. Арден закусил губу… Я б его даже пожалела, если б не знала, что гримаса на физиономии эльфийского кронпринца выражает не муку, а попытку удержать рвущийся наружу хохот от нашего с Тиану вида. Шон уже давно сполз по стенке на землю и, уткнув нос в колени, всхлипывал и хрюкал. Ржать в голос он больше не мог, сил не было.
Поиздевались над нами знатно. В моем поле зрения маячил нос картошкой, заставляя все время скашивать глаза. А под носом начиналась борода. Черная. С сединой. Судя по всему, мой возраст теперь исчислялся не в годах, а в веках.
