— Но вы не отрицаете его роль в гибели паломников и попытку похищения его сыном меня, наследницы Империи? — Глаза в глаза, и ни пяди не уступлю. Нара, ты там как, не спишь? Рык в ответ, а на моей руке вырастает золотистый коготь подлиннее гранатового и цепочка блестящих чешуек в придачу.
Прелесть! Шангарр, Шаорран и Алсинейль уставились на мою длань. Новый вид спорта — синхронное хлопанье глазами, ага. Пусть похлопают, да, Нара? А то будут нас тут всякие запугивать!
— Ты — дракон? — в голосе Шангарра звучало уважение.
— Мне всего шестнадцать, — усмехнулась я.
Пока хватит и этого, ни к чему вываливать все козыри разом.
— Так ты просишь помощи? — прищурился Мудрейший.
— Нет, если придется, мы справимся и сами, — на другой руке вырос второй коготь. — Наоборот, я хочу предложить
А еще, но говорить этого я не стану, того же желает Мать Драконов. И что-то мне подсказывает, что с такой союзницей мы получим помощь драконов, раскачается Мудрейший или нет. На границе сознания послышался знакомый смешок. Нет, у меня не голова, а проходной двор какой-то!
— Говори! — Шангарр уставился мне в глаза.
Смутить хочет?
— Вам нужна уверенность в предательстве Шарида. Скажите ему, что у вас будет приватная встреча с Владыкой Алсинейлем на нейтральной территории, чтобы выработать единую политику по отношению к взрослеющей имперской принцессе. До совершеннолетия мне год, так что пора подумать, что со мной делать, — я улыбнулась, подцепила когтем клубничину и отправила в рот. Потом продолжила: — Не говорите никому, кроме Шарида, о том, где произойдет встреча. Нам сообщите ровно за столько, чтобы мы туда успели. Мы думаем, что Шарид предупредит некроманта. А тот не упустит случая избавиться разом от двух врагов и устроить неразбериху в Империи, которая окажется виноватой в смерти любимых правителей двух народов. И тогда ни эльфы, ни драконы не станут вмешиваться, если некромант захватит трон.
— Понимаешь, что будет с тобой, если у него получится? — взгляд дракона стал пронзительным.
— Все просто, — улыбнулась я. — Либо к алтарю, чтобы придать легитимность правлению, либо — в случае отказа — на алтарь.
— И ты смеешься?
— Ну не плакать же? Если б я ревела всякий раз, как очередной урод соберется на мне жениться ради приданого, вокруг Ларрана плескалось бы море.
— Достойная дочь Сирила… — покачал головой дракон.
— Значит, мы ждем от вас вестей в следующую субботу?
— А почему в субботу?
— Так получается проще сбегать из Ларрана. Сами понимаете, дядюшка Фирданн и не подозревает вот об этом, — покрутив коготь для всеобщего обозрения, я подцепила еще одну ягоду и отправила ее в рот.
— Да, — захохотал дракон, — у Шэрна не было шансов… Хорошо, договорились, в субботу!
Шаорран с отцом отправились к себе. Кстати, Мудрейший отлично воспитал сына. Тот не вмешивался в разговор правителей, но явно все запоминал. А мне он штучки с драконьими когтями еще припомнит, вот спорю на шип из гребня хвоста! Нара тут же возмущенно зашипела, что нечего ее шипы по пустячным поводам разбазаривать!
Уже на пороге Шао спросил Ти о том, где сейчас Наринель. Эльф ответил, что чета Неллао проводит выходной с родственниками. Шао же, наверное, в курсе, что у кузины Лионель скоро свадьба?
Закрыв за драконами калитку, мы восстановили защиту и пошли в дом, обсудить встречу. Я, прижавшись к боку Ардена, устало переставляла ноги, снова и снова прокручивая в голове разговор с Мудрейшим.
Говорят, хочешь испортить отношения — начни их выяснять.
Но иногда, чтобы наладить отношения, их необходимо выяснить тоже.
Не сговариваясь, мы дружно отправились на Закатную веранду. Каждый раз, когда была возможность, наша компания собиралась там, чтобы посмотреть на темные ряды кипарисов-стражей, провожающих в последний путь остывающее светило. Торжественно, печально и безумно красиво. Сидели молча, пока на небе не загорались первые звезды. Даже вечно спешащий Шон поддавался магии момента и зачарованно смотрел на то, как истекающее кровью небо угасает в зеркале пруда.
Сейчас с нами сидел замерший в неподвижности, задумчивый Владыка. И молчал… Хорошо. Значит, чувствует и понимает. Такой миг абсолютной ясности необходим, чтобы привести в порядок мысли, прийти в равновесие с окружающим миром. И тогда внутри, как звезда на бархате небес, загорится хрустальный сияющий огонек, который сможет разогнать любой мрак… Просто надо помнить, что облака могут закрыть звезды, но потушить их они не в силах.
Когда последние лучи погасли, Алсинейль заговорил:
— Бель! Ты держалась молодцом. Шангарр должен был увидеть своими глазами, насколько лживы донесения о тебе. А осознав это, он легче принял все остальное. И ты правильно осадила его в самом начале — ведь он собирался поторговаться насчет спорной пограничной долины.
