Впрочем, я не считала, что свою миссию по отношению к лечебнице я успешно выполнила. Ушел Рассада – придет другой. Это заведение вообще не имеет права на существование. Поэтому еще по дороге я позвонила на сотовый Антону Ярцеву, моему другу и корреспонденту газеты «Горовск сегодня» по совместительству. Антон не зря протирал штаны на рабочем месте, газета слыла злободневной, не боялась ввязываться в острые социальные скандалы, несколько раз была на грани закрытия, но всегда выходила сухой из воды.
Я рассказала Антону обо всем, что удалось узнать мне, намекнула на то, что сегодня главный врач клиники исчез самым загадочным образом, предположила, что его похитили и жестоко наказали уцелевшие жертвы принудительного «лечения», и предложила свои услуги консультанта, если вдруг Антоша задумает устроить налет на этот дом скорби.
Я знала, что Ярцеву скучно писать репортажи традиционным способом: «поговорил, домыслил, наваял». При создании своих статей он предпочитает устраивать революции и перевороты, разоблачая, клеймя, выводя на чистую воду. Я была уверена в своем приятеле: он наведет в этой юдоли такой шухер, на какой не способна и я. Не знаю, к чему приведет эта шумиха и разоблачения, но надеюсь, что хотя бы несколько невинно заточенных несчастных смогут покинуть ее стены. А имена тех, кто их туда запрятал, предадут огласке.
Естественно, Антон уже знал, что ссылаться на меня, как наводчика, при пожинании лавров вовсе не обязательно.
А вот теперь начиналось самое сложное. И от того, насколько убедительны будут факты, предоставленные Норбекову, зависел исход дела. Теперь торопиться точно было бы неразумно. Как минимум.
Мне требовалась обязательная поддержка Ариши, серьезная помощь Вити Шилова, работа статистов. Перед тем как начать уничтожать убийцу Лепнина, следовало забрать у него деньги, которые он хитростью выманил у своей жертвы перед убийством.
– Ариша, – начала я, – как ты думаешь, при каком раскладе ты смог бы довольно безболезненно расстаться с основной частью своих накоплений?
Дед не стал удивленно приподнимать брови, всплескивать руками, задавать лишние вопросы. Он был в курсе всех моих дел и знал, что этот вопрос я задаю не из праздного любопытства.
– Если бы они были необходимы для спасения жизни, здоровья или спокойствия моих близких, – недолго думая, признался он, – а еще если бы я знал, что все равно потеряю их при любом раскладе. Ну и для спасения мира во всем мире. Нас так в юности учили: ничего не жалей для спасения мира во всем мире.
– Из трех версий Норбеков может клюнуть на вторую, – размышляла я, – и первую. Как ты думаешь, если на самом деле похитить его малолетнего внука и держать в заточении, отдаст он деньги или пожадничает? Клин клином, он выманил эти деньги у Лепнина, прикрываясь именем внука, вот пусть и поймет, как на самом деле страшно дрожать за жизнь любимого беззащитного малыша.
Вот тут брови моего деда действительно удивленно поползли вверх. Испугавшись, что доведу своими дурацкими шуточками единственного близкого человека до инфаркта, я быстро призналась:
– Шучу, Ариша, шучу. Как ты мог подумать, что я пойду на это?
– Ты стала такая бескомпромиссная, мон ами, – отдышавшись, признался он, – что иногда я тебя пугаюсь. Слава богу, что это всего лишь шутка.
– Шутка. Хотя Норбекову было бы неплохо узнать, что мысль материальна. И сочиненная о похищении собственного внука история вполне может повториться в жизни. А что у нас со второй версией? Той, при которой он может потерять все свои сбережения? Думаю, что при любом нашем выборе ему будет гораздо легче расстаться с деньгам, если он будет подозревать, что скоро они обратятся в бумажки. Дефолт?
– Ну, не особо оригинально, но убедить сможет, – согласился Ариша, – через него все проходили, всем известно, насколько эта штука непредсказуема и внезапна. К тому же в последнее время власти через средства массовой информации что-то больно часто заявляют, что дефолта не будет. Я буду очень рад, если это признак того, что его действительно не будет. Но раньше подобные заявления как раз делали накануне дефолтов, обвалов и прочих финансовых катастроф. Твоего ровесника это не насторожит, а мы с Норбековым люди одного поколения. Мы вполне можем попасться на удочку, как бы неубедительно это ни звучало.
Естественно, что устроить атмосферу паники вокруг одного отдельно взятого индивидуума – дело не просто сложное, а практически невыполнимое. Поэтому пришлось подключить статистов. Ими, сами того не ведая, стали члены клуба, в котором тусовался ночами мой Ариша, и завсегдатаи нескольких приличных казино.
