— Во-первых, ко мне только ты имеешь наглость заваливаться даже без стука, остальные боятся, и правильно делают. А во-вторых, не твоего ума дело.
— Так-так… — Я, с прищуром глядя на брата, прошёл чуть глубже в его кабинет, и сел расслабленно в кресло напротив его стола. — Что за тайны мадридского двора? И вообще, я думал, тебе подруга Алисы приглянулась.
— Ну, она симпатичная, но слишком молода для меня. Я пробыл с ней целых два часа исключительно для тебя. Чтобы ты мог в это время свою Алису охмурять. Кстати, как успехи?
— Да, если честно, фигово. Я её, кажется, спугнул. Был целый день вчера с ней само обаяние, и мне показалось, что этого достаточно. И вечером сказанул снова про продажу фермы её. А она сразу же словно ёжик стала. Закрылась от меня, и не очень-то теперь горит желанием общаться. А ещё, я пришёл сегодня к ней с цветами, а у неё какой-то хмырь сидел.
— Ревнуешь, что ли? Ну ты даешь, брат. Ты-то чего поплыл? Давно юного тела не щупал? — Вова начал лыбиться, откинувшись на спинку своего кресла.
— Иди ты. — Я запустил в него диванной подушкой, которую схватил с дивана рядом, но он увернулся. — Хотя, может ты и прав. Наверное, мне нужна девочка на ночь, чтобы спустить пар и делать всё с более холодной головой.
— Так позвони Еве. Она никогда тебе откажет. Эта девчонка в рот тебе смотрит.
— И это самое страшное. Я так воспользовался её безотказностью в последний раз, а она с чего-то решила, что мы теперь в отношениях. Еле отбился. С учётом того, что это дочь папиного знакомого, лучше не рисковать ещё раз.
— Всему тебя надо учить. Ну ладно, записывай. Для этого и нужны старшие братья. Покупаешь что-нибудь неприлично дорогое. Например, брендовую сумку. А потом звонишь девушке и говоришь: «Представляешь, шёл мимо магазина, увидел на витрине сумку и вспомнил о тебе. Она точно тебе понравится, не хочешь заехать, посмотреть?». Ну и дальше девушки уже и сами знают, что делать. И никаких ожиданий после встречи. Ты ведь сразу обозначил: у меня подарок, с тебя удовольствие.
Я невольно представил, что было бы, если бы я так сделал с Алисой. Почему-то я был уверен, что она бы не поняла, что я имел в виду, и вышла бы какая-то несуразица.
— Ты чего улыбаешься, как дурак? Уже представляешь, как будешь проводить сегодня ночь? — Я быстро убрал улыбку с лица. Чёрт. Даже и не заметил, когда начал улыбаться при мыслях об этой девчонке.
— Ага, что-то типа того. Ладно, спасибо за совет. Я пойду, пожалуй. В следующие выходные заглянешь в «Зеленый холм»?
— Посмотрим, как получится. Там же отец должен был ещё приехать, да?
— Я поэтому и спросил. Постарайся разгрестись и быть. Не бросай меня одного там.
Я вышел из гостиницы и сел в машину, на этот раз с водителем. Мы ехали минут пять в тишине, пока я не достал телефон.
— Алло, Ева? — С другой стороны телефонного звонка зазвучал приятный женский голос. Судя по всему, девушка точно ждала моего звонка. — Знаешь, я тут шёл мимо магазина, и увидел одну сумку… Сразу почему-то о тебе подумал.
Мы с Костей отлично потрудились. Благодаря нашим усилиям в доме теперь была идеальная чистота, и он действительно стал пригоден для жизни, так что я собиралась из общежития съезжать сюда.
Во дворе теперь была скошена трава, шторы сохли после стирки, и мы с другом даже успели покрасить входную дверь, которая как раз должна была высохнуть к моему следующему визиту, когда я уже приеду с вещами.
Весь день, пока мы делали различные дела, я проходила мимо букета, который подарил мне Виктор, и останавливалась, чтобы полюбоваться. Мне очень редко дарили цветы. Небольшой букет тюльпанов на восьмое марта от одногруппников, роза с гипсофилой от парня из университета, который пытался за мной ухаживать… Но таких цветов мне не дарили вообще никогда.
И мне было настолько жалко оставлять цветы здесь в пустом доме, что я даже попросила Костю забрать их на машине с нами в Москву.
На обратном пути мы какое-то время молчали, уставшие после продуктивного дня.
— А знаешь, в этом даже что-то есть, в твоём Широково. Хорошо у тебя. — Первым начал разговор Костя.
Я покосилась на него с пассажирского сидения, он на меня не смотрел, был сосредоточен на дороге.
— Я же говорила. Рада, что тебе понравилось. Ты ведь меня не бросишь, потому что я там? Будешь всё равно приезжать хоть иногда? — Костя бросил на меня короткий взгляд, и что-то в его лице поменялось.
А я замерла, в ожидании его ответа, и сама не подозревая, насколько важным для меня был этот вопрос.
Я не была сентиментальной, какой-то особо чувствительной, но в глубине души могла себе самой признаться, что ближе Кости человека у меня не было. Он стал мне, если не отцом, то настоящим старшим братом, за что я была ему безумно благодарна. И мне, конечно же, не хотелось потерять нашу связь.
