Я распахнула глаза и принялась осматриваться: мой кабинет, в котором я лежу в кипе одеял на маленьком диванчике. На письменном столе огромные стопки бумаг, но я одна. Попробовала сесть и едва не закричала от боли. Тело затекло до такой степени: что напряжение мышц аукнулось мне адской пыткой. Было ощущение: будто мышцы не в живом теле, а словно их окружает песок! Из глаз брызнули слезы, и я быстро обратилась к холлинс, уже привычно разгоняя магию по своему телу. Через минуту мне удалось сесть. Как сверкающая новогодняя елка я еще долго не отпускала магическую силу: поднимала руки, ноги, сгибала их, шевелила пальчиками, разминала шею…
Прошло около пятнадцати-двадцати минут, прежде чем я все-таки вышла из кабинета. В гостиной тоже никого не было, как впрочем, и в спальне. Я отправилась в купальню. Наплескавшись в мини-бассейне где-то еще с полчаса, посетила гардеробную.
Меня удивили объемы нарядов, которые заполонили две трети помещения. Я нашла каждое платье, эскиз которых рисовала, и даже пятерку неизвестных, но подобных моим. Пробежав взглядом по двум десяткам мужских костюмов, приникла к одной из вешалок и вдохнула аромат Дилана: мускатный орех с ноткой цитруса. Я понимала: что для меня по ощущениям прошла лишь ночь, а вот для жениха — почти месяц. Именно поэтому мне захотелось особенно принарядиться для мужчины: я выбрала красное платье с открытыми плечами и с заниженной талией. На мой вкус оно было весьма помпезным, но я помнила договоренность о вышивках, отвлекающих от фигуры — поэтому просто стала наряжаться. От заниженной талии почти до самых бедер начинался разрез по центру, из-под которого выглядывал красный фатин в несколько слоев — поэтому сам по себе наряд был довольно таки пышным. От самого края лифа по мягкому тканевому корсету распространялась ажурная вышивка из золотых нитей, поэтому накидку я подобрала тоже золотистую. Прихватив пуарэо зажимами, я покинула гардеробную.
И снова в апартаментах не было никого, поэтому мне пришлось спиной развернуться к зеркалу, и, заведя руки назад, кое-как зашнуроваться самой. Сделав высокую прическу и подведя черным карандашом глаза, я отправилась на поиски жениха.
Едва я шагнула за порог покоев, как на меня обрушился целый шквал звуков и едва не сбили с ног пробежавшие мимо две служанки. Поклонившись и извинившись, они продолжили свой забег, да и не только они! У меня было ощущение: что где-то пожар: снующие служанки с кипами полотенец, скатертей или еще чего-то подобного; тягающие мебель мужчины из одних апартаментов в другие, прогуливающиеся по этому дурдому парочки весьма дорого одетых и слегка кивающих мне. По мере моего приближения к тронному залу, мне становилось ясно: шла подготовка к моей свадьбе.
Зал действительно был вне всякого описания: обвитые цветами колонны, гирлянды из живых цветов, украшающие все балкончики, которые выходили к тронному залу. Я затормозила пробегающую мимо служанку и поинтересовалась: где мой жених? Девушка протараторила что-то невнятное про гостей, приемные, и откланялась… Как, впрочем и остальные три еще после нее, которых я вылавливала. Я уже шла по коридору в сторону приемных, когда меня грубо схватили одной рукой поперек талии, а другой — закрыли рот, и утянули в неприметный закуток.
— Миель, тише, — шепнул на ухо знакомый голос, и я перестала вырываться.
Увидев: что сопротивления нет, хватка ослабла, и я повернулась к нападавшему.
— Говард? — изумилась я. — Что за шутки?
— Какие уж тут шутки, миель Лилия, пойдемте, — как-то грустно вздохнул он.
Советник взял меня за руку и потянул дальше в этот закуток. Сделав шагов десять, мы уперлись в тупик. Мужчина что-то зашептал, поводил руками, и каменная стена стала прозрачной. Он утянул опешившую меня сквозь препятствие и опять что-то зашептал. Стена вновь стала каменной, и мы оказались в кромешной тьме, едва я хотела возмутиться и потребовать объяснений, как услышала: как кто-то разговаривает. Оглядевшись, увидела в нескольких шагах от себя решетку в стене и приблизилась к ней. Перед моими глазами оказалась малая переговорная, а я на нее смотрела как будто из-под самого потолка.
Картина, конечно, маслом… В помещении находились шесть мужчин: трое из них развалились в диванах и креслах. Двое держали на своих коленях заливисто хохотавших дамочек. Еще одна девица стояла у накрытого стола и кормила пальчиками одного из двух разговаривающих между собой мужчин. Из всех этих людей мне знаком был только один человек — Дилан, который о чем-то разговаривал с пышногрудой брюнеткой неподалеку от остальных. Я четко видела: как она провела ладошкой по его мундиру: спускаясь от плеча к груди. Он перехватил ее запястье, и брюнетка рассмеялась, а потом шагнула и в буквальном смысле слова впечаталась своими формами в моего мужчину — и он ее даже не оттолкнул, а продолжал флиртовать!! Финалом моего терпения стал поцелуй дамочки в мужскую шею…
