«Нашел время для экспериментов…». Я даже попыток встать не делала — ибо все тело было мягким: как пластелин, ноги дрожали, а между ног уже неприятно слегка побаливало. Жених вернулся с гостиной с бокальчиком сока и протянул его мне. Я приподнялась на постели и поморщилась, присаживаясь. Я опрокинула напиток в себя, а потом призвала свою живительную магию. Именно сейчас как никогда я поняла значение слов: «затр…ал вдоль и поперек». Откинувшись на подушки, я восстанавливала дыхание и сделала для себя пометку на будущее: нельзя Дилана долго держать на сухом пайке — чревато последствиями.
— Кто такой: маньяк? — прилег он рядом на живот и, облокотившись о перину, уставился на меня.
— Человек, одержимый какой-нибудь манией. В данном случае: ты — сексуальный маньяк.
— А что такое: «абалдеть»?
— Это когда эмоции удивления или изумления переполняют настолько: что трудно их выразить нормальными словами. Дилан, ты решил словарь моего жаргона составить?
— Я хочу лучше тебя понимать.
— О, в таком случае: тебе нужна такая же записная книжка: как у того служителя в храме Дионии — ибо передать всю мощь русского языка просто невозможно.
— А это тоже из этого русского языка? — задрал он руку и продемонстрировал мне тыльную сторону ладони с моей меткой. — Пока ты спала — я ни в каких, даже древних письменах не нашел таких символов.
— Это не символ, а слово, — хмыкнула я, поднимаясь с постели.
— И какое же? — прищурился он.
— Ну, помнишь: что я сказала тебе после помолвки? Что принадлежит мне — должно быть только моим…
— Лили, на моей руке знак собственности? — притворно нахмурился он, тоже вставая с кровати.
— Нууу… да, — хмыкнула я, стремглав пролетев через гостиную в купальню: где влетела прямо в мужскую грудь.
Хмыкнув, он накрыл мои губы поцелуем, и утянул меня под струи теплого душа. Вскоре мы закончили все утренние гигиенические процедуры, и отправились в гардеробную. Как оказалось: здесь в чехлах висели уже наши готовые наряды к балу и к свадьбе. Учитывая: что мы уже поженились, и свадебное платье теперь было ненужным, то я решила надеть именно его. Какая разница: буду я на балу в голубом или белом? По крайней мере: хоть раз его надену — а примерить этот шедевр очень хотелось…
Тканевый корсет платья был сложен из тысячи складок, словно два веера салфеток приложили друг к другу, а их острые уголки-концы доходили мне аж до ключиц и венчались серебристой вышивкой. Юбка была сделана гармошкой — за счет такого сложения складок оно получалось пышным, под местную моду, вот только без подьюбника с кольцами. Супруг помог мне со шнуровкой, а потом и застегнул колье с белоснежным кружевным пуарэо до самого пола. Затем он и сам оделся в черный костюм, блестящую серебристую рубашку и повязал белоснежный шейный платок. Я окинула свои голые руки скептическим взглядом, и вдруг вспомнила о важном моменте, который так и не уточнила:
— Дилан, я слышала на совещании: наездники подстраиваются под любые погодные условия, а почему не мерзнешь ты?
— Потому что не перестаю пользоваться магией ни на секунду, разгоняя по телу легкие волны примерно раз в полчаса. Это не затратно: примерно десять-пятнадцать процентов от общего резерва силы в сутки. Так все маги делают.
Прическами мы занимались как две обезьянки: сначала я заплела мужчине так понравившийся ему колосок, а потом он мне сделал что-то высокое с мелкими косичками, которые переплетались с волнистыми прядями. Накраситься мне не позволили, поэтому завтракала я молча и насупившись.
— Лили, давай: ты просто пощадишь мои нервы. Сегодня и без того на тебя будут пялиться абсолютно все — мне бы хоть это вытерпеть… — я упрямо молчала, показательно надув губки и жуя булочку с джемом. — Если ты наелась, предлагаю заняться первым делом: нашими советниками. Потому что у трона они должны стоять со знаком выделенной и доверенной им власти и полномочиями. Это я планировал сделать вчера, но эти шахты… — тяжело вздохнул мой бедняжка, натерпится еще со мной. — Я так понимаю: у нас их будет девять?
— Да. Пусть пока остаются все, а потом будет видно. Из твоих мы убрать никого не можем, ведь вы как бы равны между собой, да? — Дилан кивнул. — Из своих я тоже не могу пока никого убрать: я еще не проверила их профпригодность — я ведь спала. А просто отлучить от должности, не аргументируя свое решение — такое не по мне, это как-то несправедливо.
— Я предполагал такой ответ, поэтому: изготовил пять новых комплектов, — поднялся из-за стола синеглазка и удалился в кабинет. — Смотри, — он открыл шкатулку и принялся доставать и нее пять цепей с тяжелыми кулонами в виде удлиненных кристаллов, оплетенных тонкой ажурной вязью металла. — Просто наденешь каждому на шею. Твои советники тоже должны быть в парадных одеждах и с такой вот символикой. Каждый кристалл зарядишь холлинс и все. Никаких речей можешь не говорить, только имя и должность и вот тут у нас загвоздка… девять официальных должностей…
— Кто и в чем хорош? Говори про всех, ты в любом случае даже моих знаешь лучше меня самой.
