– Если бы я не считала, что они верят в то, что говорят, я не позволила бы им уговорить себя действовать сообща с ними. В этой странной темнице-кунсткамере в Праге у нас было преимущество.
– Ну да, – проворчал Альфред, – если бы я выстрелил, то сбежалось бы ползамка. Парни, естественно, прекрасно это понимали.
– Стоило им только позвать на помощь, и весь гарнизон свалился бы нам на голову. Но они этого не сделали. Удивительное хладнокровие для двух человек, которым угрожают рапирами и пистолетами.
Самуэль сказал:
– У верзилы даже оружия не было. Он просто приставил мне к затылку чертов указательный палец! – Он никак не мог успокоиться, что его так провели.
Эбба вздохнула.
– Я исхожу из того, что ваш рассказ правдив. Эти двое ждали не нас, а дочь Киприана Александру. А если они и хотели нас как-то обмануть, то нас целый десяток, а их всего двое, и они открыли нам большую тайну: что чертова книга в Праге – всего лишь копия, а оригинал они спрятали в Подлажице. Они дали нам в руки все козыри.
– Возможно, они связаны с теми проклятыми драгунами, – предположил Магнус.
– Но зачем тогда они советовали нам выслать вперед разведчика? Если драгуны их союзники, им бы лучше промолчать.
– Так значит, мы по-прежнему доверяем им?
– А как ты хочешь поступить, Самуэль? Перерезать им во сне горло?
– Если другого варианта нет…
– Вздор! Что с этими драгунами? Мы сумеем обойти их?
– Не в этой местности, – возразил Самуэль. – Если только сделаем крюк, на который потратим пару дней.
– Судя по всему, они не скоро продолжат путь, – заметил Магнус Карлссон. – Они разбили лагерь. Если хотите знать мое мнение – и если Подлажице и правда где-то рядом, – то они стоят в засаде.
– Чтобы не дать кому-то пройти к Подлажице или чтобы тайком наблюдать за тем, кто там находится?
Эбба фыркнула.
– И то и другое не понравится Киприану и Андрею.
Самуэль промолчал. Он слышал, как остальные ерзают, сидя в снегу, так как их штаны уже начали промокать, и ждут, когда он что-нибудь скажет.
Наконец Альфред проворчал, и в голосе его слышалось подозрение:
– Надеюсь, ротмистр, ты не думаешь о том, о чем, как я думаю, ты думаешь!
– И о чем же я думаю? – спросил Самуэль.
Вместо ответа Альфред сжал кулак и стал крушить снеговиков. В их ряду возникла просека. Самуэль увидел, как Эбба подняла брови и как напряглось ее лицо.
– Рассвет, – сказал он, оперся на плечо Магнуса и выпрямился. – Рассвет – лучшее время для нападения.
– У тебя есть план? – уточнила Эбба.
– Вперед, только вперед, – заявил Самуэль.
– Мне нравится твой план, – проворчал Альфред.
Они по отдельности вернулись к костру: сначала Эбба, затем Самуэль, Альфред и Магнус. Пока остальные заворачивались в одеяла, Самуэль обменялся парой слов с часовыми, а потом тихо подошел к спокойно лежащим Киприану Хлеслю и Андрею фон Лангенфелю. В глубине души он не мог не восхищаться тем, что оба старика до сих пор без труда держались наравне со смоландцами. Он посмотрел на Киприана. Глаза у того были закрыты: он спокойно спал. С того места, где лежал Андрей, доносился тихий храп. Самуэль задумчиво посмотрел в ясное звездное небо; в отличие от Эббы, он вовсе не был убежден в том, что они поступают правильно.
Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Он опустил глаза и увидел, что Киприан смотрит на него.
– Так что, это драгуны? – прошептал он. Самуэль кивнул.
– Их две сотни. Нужно завтра утром захватить их врасплох прямо в лагере, иначе нам не пройти мимо них. – Самуэль не пытался скрыть свое удивление: он-то считал, что Киприан действительно спит.
– Что до указательного пальца, – раздался голос Андрея за спиной Самуэля, и он едва сдержался, чтобы не обернуться, – то им мы обязаны Киприану. Много лет тому назад он убедил меня в том, что оружие нужно брать с собой только в том случае, если ты собираешься им воспользоваться.
Самуэль все-таки обернулся и растерянно уставился на Андрея. Верзила любезно улыбался ему из-под одеяла. Самуэль перевел взгляд на Киприана. Тот тоже улыбался самой приветливой улыбкой, какую можно представить.
Двум старым пням удалось подслушать их беседу в снегу, и даже Альфред, способный уловить, как растет трава, ничего не заметил! И все сомнения, которыми они делились, и угрозы Самуэля перерезать им – в крайнем случае – горло, превратились в тонкую дружескую шутку!
– Спокойной ночи! – сказал Самуэль; он не удивился тому, что прозвучало это несколько хрипло.
– Спокойной ночи, – почти одновременно ответили Киприан и Андрей.
