– Передняя линия, помните: огонь открывать только тогда, когда они подойдут так близко, что мы учуем запах у них изо рта. Два выстрела, затем вступает вторая линия!
Эбба ватными пальцами нащупала пистолет. Она поняла, что еще немного, и, если так пойдет и дальше, она сама себя застрелит. Она вытащила оружие и положила рядом с собой. Затем, немного подумав, подвинула его поближе. Ей казалось, что пистолет – что-то вроде спасителя жизни, хотя она должна покончить с собой, если иного выхода не будет. Она посмотрела на Бьорна Спиргера – тот по-прежнему выглядывал в дыру и проклинал бездарных унтер-офицеров на правом фланге драгун, затем на Магнуса Карлссона – тот как раз достал из куртки талисман на цепочке, поцеловал его и спрятал обратно. Кто-то похлопал ее по плечу. Это был Альфред.
– Пить хочешь? – И он протянул ей флягу.
Эбба удивилась тому, какую сильную жажду она, оказывается, испытывает. Она присосалась к фляге и никак не могла остановиться. Безвкусная ледяная вода – растаявший снег, без сомнения, с высоким содержанием песка – текла по ее горлу и, скорее, усиливала жажду. Эбба вернула флягу, глаза у нее слезились, а зубы ныли. Ей казалось, что она могла бы осушить ее до дна, но жажда только возросла бы. Альфред улыбнулся ей. Впервые она увидела, что в его коротко подстриженных волосах на висках виднеется седина, а глаза окружает сеточка морщин.
– Так бывает перед каждой битвой, милая, – мягко пояснил он. – Сначала никак не можешь напиться, а потом – проблеваться.
– Я смогу постоять за себя! – слабым голосом произнесла Эбба.
– Конечно, детка, конечно. Эй, рейтар Спиргер, ты опять сказал «вахмистр». Я прикажу тебе стоять смирно, пока твои вонючие ноги не пустят корни!
– Внимание всем! – закричал Самуэль.
Он снова влез на кучу мусора, на которой развевались знамя с гербом Смоланда и бывшее знамя их полка. Затем снял шляпу и положил ее на землю. В руках он сжимал по пистолету, а рапира торчала меж двух камней.
Выстрел из пушки опять достиг ушей Эббы. Она услышала и почувствовала глухое попадание ядра в землю, а сразу после – еще одного, когда пушка громыхнула вновь, и тут стена, за остатками которой она лежала, закачалась. В ужасе она прижалась к каменным глыбам. Осколки и земля посыпались на нее дождем. Сердце так колотилось, что было трудно дышать.
– С каждым выстрелом они попадают все выше, – закричал Самуэль. – Похоже, они уже почти пристрелялись. Они вовсе не так плохи, собаки!
Эббе показалось, что крики снаружи стали тише. Она подняла голову и выглянула из-за укрытия. Девушка увидела, что мужчины в середине ряда извлекли шпаги из ножен; левый и правый фланги вынули из-за пояса короткоствольные карабины и повесили их себе через плечо так, чтобы можно было стрелять одной рукой. Ей стало ясно, что штурма осталось ждать недолго.
– О боже, – услышала она собственный шепот. Эбба и не подозревала, что паника может еще увеличиться. – О боже…
– Боевой порядок – как в случае с пехотой, – раскритиковал нападавших Бьорн Спиргер. – Копейщики в центре, мушкетеры по флангам. Правду говорят: из драгуна кавалериста не сделаешь.
Цепь нападавших продолжала растягиваться. Левый и правый фланги шли вперед, превращая длинную прямую линию в серп.
– Центр, – сказал Бьорн Спиргер. – Придержи центр, бездарь, иначе весь твой правый фланг распадется.
Эбба слышала, как мужчина, лежащий в укрытии за Бьорном Спиргером, что-то проворчал, и Бьорн ответил:
– Если уж они непременно должны напасть на нас, я хочу, по крайней мере, чтобы они сделали это как подобает.
Она заставила себя отвести взгляд от готовящегося к атаке войска и в последний раз посмотрела на Самуэля. Он стоял очень прямо и производил впечатление человека, который даже сейчас верил, что они победят и покроют себя славой. Внезапно она поняла, почему так бывает, что люди следуют за командиром под ужасающий град пуль и в огни ада – только если он настоящий командир.
До нее снова донесся грохот пушечного выстрела. Она увидела, как Самуэль спрыгнул со своего наблюдательного поста, и услышала, как он прокричал: «Пригнуть головы!» Она резко обернулась. Самуэль подскочил к ней в укрытие, обнял и прижал ее голову к земле. Над ними, сотрясая воздух, пронеслось ядро, а затем раздался оглушительный грохот, земля содрогнулась, и отовсюду стали падать камни; они больно били Эббу по ногам и по спине. Поднялась пыль и чуть ее не задушила. Она закашлялась, вскинула голову и стала шарить вокруг себя руками, пока пальцы не наткнулись на рукоять пистолета. Она вцепилась в нее, как утопающий хватается за соломинку.
Самуэль уже опять был на ногах. Эбба принялась тереть глаза, пытаясь избавиться от пыли. У груды камней, на которой еще недавно стоял Самуэль, отсутствовала вершина. Над ней висело густое облако пыли. Их импровизированное боевое знамя покосилось, герб Смоланда оторвался и лежал между камнями, и только маленькое синее полковое знамя выстояло против пушки. Эфес рапиры Самуэля тихо раскачивался из стороны в сторону.
– Герд! – крикнул Самуэль.
Его голос прозвучал как сквозь толстый слой одеяла.
