Приключения Александры в Пльзене тоже соответствуют описанию в уже упомянутой работе Рикарды Хух, а именно – драма, произошедшая в Кёнигинхофе, хотя в данном случае я внес в нее весьма серьезные драматургические изменения. История (на самом деле протестантского) священника, который доставляет в безопасное место свою сельскую общину и бросает ради этого свою глубоко беременную жену, после чего, вернувшись, обнаруживает и ее, и новорожденного ребенка мертвыми, относится, с моей точки зрения, к самым захватывающим историям о человеческих судьбах всей военной эпохи. Такой персонаж, как Каменный Йоханнес, тоже был мной позаимствован у Рикарды Хух, разумеется, в другой связи. Я дал себе волю и значительно увеличил его важность, по сравнению с описанием госпожи Хух.
Воспоминания Самуэля Брахе о товарищеских отношениях в смоландском полку описал на собственном примере Петер Гагендорф, в своих
Как и в обоих предшествующих романах, здесь исторические личности также играют важные роли – пап, королей и императоров, но также и людей, которые не так долго находились на исторической арене. Таковы, если привести два наиболее важных для драматургии примера, Эбба Спарре и генерал Кёнигсмарк. Как и всегда, я очень старался охарактеризовать всех исторических персонажей так, какими я их увидел в различных исторических источниках.
Эбба Ларсдоттер Спарре (родилась в 1629 г., умерла в 1662 г.), несомненно, была ближайшей подругой молодой королевы Кристины при шведском дворе. Ее лицо появляется даже в знаменитой экранизации жизни Кристины с Гретой Гарбо 1933 года. Были ли они с Кристиной действительно влюблены друг в друга, вопрос спорный, а ответ на него зависит от того, к какому полу принадлежит занимающийся жизнью Кристины историк. Историки женского пола, как правило, отдают преимущество теории любовных отношений, в то время как историки мужского пола пускаются в другие смелые объяснения того, почему Кристина и Эбба, согласно достоверным источникам, делили постель. Причина этого мне до конца не понятна, разве только предположить, что она кроется в мужском шовинизме… После отречения Кристины от шведского трона (кстати, Кристина никогда не позволяла называть себя «королевой», а только «королем», что должно заставить нас призадуматься и чего я не упомянул в романе, поскольку сам до конца не разобрался) связь между ней и Эббой, вышедшей тем временем замуж за Якоба Делагарди, прервалась. В одном из своих писем Эббе сосланная в Рим Кристина пишет также: «Я осуждена на то, чтобы всегда любить тебя, всегда почитать тебя и никогда более не видеть…» Обращение
Генерал Ганс Кристоф фон Кёнигсмарк (родился в 1600 г., умер в 1663 г.) происходил из старого бранденбургского мелкопоместного дворянства и в начале Тридцатилетней войны состоял на службе у императора, однако позже перешел на сторону шведов. С 1636 г. он становится успешным полководцем, выигрывает все битвы и всюду, где только появляется, совершает безжалостные опустошения. Он командовал последней крупной операцией Тридцатилетней войны – захватом Праги в июле 1648 г., который принес ему трофеев на сумму (если пересчитать ее на современную валюту) примерно в полтора миллиарда евро, включая разграбление кунсткамеры Рудольфа в Пражском Граде. Утверждают, что это самое крупное разграбление предметов искусства в истории было осуществлено по приказу Кристины. Эта теория не в последнюю очередь подсказала мне основной сюжет данного романа, так как отдельные историки приписывают Кристине желание заполучить хранившуюся в кунсткамере библию дьявола. После окончания войны Кёнигсмарк, благодаря своему богатству, был принят в так называемое «Плодоносное общество», объединение самых влиятельных людей, в основном происходящих из дворянских родов немецких княжеств, которое было основано в 1617 г. и ставило перед собой целью спасение и содержание в чистоте немецкого языка (да, да, подобные усилия прикладывались задолго до эпохи засилья англо-немецкого жаргона!). Члены общества получали имена, которые часто происходили от названий каких-то растений. Эмблемой графа Кёнигсмарка была лапчатка ползучая – отсюда и пароль, который называет непрошеный эскорт Александры и Агнесс перед Вунзиделем. Поскольку можно исходить из того, что между подачей заявления о приеме и его принятием, конечно, прошло немало времени, вовсе не обязательно считать исторически ошибочным, что Кёнигсмарк использовал лапчатку ползучую как пароль уже в декабре 1647 г.
