Две одетые в черное фигуры поспешно шагали по улице Эстерлонгнатан Старого города в Стокгольме, Их плащи развевались, а шляпы они сняли раньше. Прохожие сторонились их, как всегда сторонятся спешащих людей с решительными лицами, производящих впечатление, что они скорее собьют тебя с ног, чем обойдут. Некоторые пешеходы шипели им вслед или укоризненно бормотали что-то; но уже поговаривали, что королева принимает у себя в замке двух членов католического ордена и что даже старый Иоганн Маттие сидел рядом с ними во время дискуссий. Если королева Кристина оказывает теплый прием иезуитам, то это, пожалуй, означает, что всем нужно принять такое положение вещей. В целом шведский народ испытывал к своему королю Густаву-Адольфу глубокое расположение, а так как он боготворил дочь, когда та была еще маленьким ребенком, шведский народ питал к ней те же чувства и почитал молодую королеву. Не говоря уже о том, что с давних пор ходили слухи, будто ее мать, сумасбродная королева Мария-Элеонора Бранденбургская по меньшей мере однажды пыталась убить ее, а какое сердце отвергнет ребенка, который пережил покушение на убийство со стороны собственной матери? Таким образом, оба иезуита, не снедай их совершенно иные заботы, могли бы получить весьма необычный опыт: во вражеской протестантской стране их встречали менее недоброжелательно, чем дома, в империи. Один из них, тяжело дыша, остановился перед подъездом, в то время как другой поспешил дальше.
– Эй, сюда! Вот этот дом!
Второй иезуит остановился через два дома, огляделся, посмотрел на дверь и покачал головой.
– Нет, вон тот!
– Дверь красная!
– Нет, нам говорили, что дверь синяя.
Мужчины переглянулись.
– Красная.
– Синяя!
– Клянетесь?
– Да…
– Правдой великого Игнатия Лойолы?
Второй иезуит засомневался. Они переводили взгляд с одной двери на вторую и затем друг на друга. Второй иезуит опустил плечи. Первый сделал глубокий вдох.
– Дерьмо!
– Что теперь?
Второй иезуит медленно вернулся и остановился рядом с товарищем по ордену.
– Красная? Действительно?
Первый иезуит сердито взмахнул руками.
– Я думал, вы уверены!
– Я тоже так думал, пока вы не смутили меня своей красной дверью.
Они внимательно осмотрели красную дверь, затем резко, как один человек, обернулись и взглянули на синюю дверь впереди.
– Дерьмо! – повторил первый иезуит.
– Мы просто могли бы постучать, – робко предложил второй.
– Куда?
– В синюю дверь.
– С тем же успехом можно постучать и в красную.
– Да, но вероятнее, что это синяя дверь.
– Вероятнее? Вы только что сказали «вероятнее»?
– Мы сюда не в семантике упражняться пришли, – сурово осадил его второй иезуит.
Первый иезуит поднял руку и сжал ее в кулак.
– Сейчас я постучу, – заявил он. – В красную дверь.
– И что вы скажете, если ошибетесь дверью?
Первый иезуит молчал.
– «Ой, простите, – с издевкой произнес второй иезуит, – мы думали, что здесь живет шпион. Вы уверены, что вы не шпион?»
– Нет, я скажу: «Вы уж простите, но мой товарищ – кретин».
– Я пожалуюсь на вас генералу ордена!
– Батюшки! – прошипел первый иезуит. – Если это не та дверь, нас все равно никто не поймет. Или вы недавно выучили шведский?
– Я надеялся выучить его в беседах с королевой.
– Только вот она все время говорит с нами по-французски.
Они переглянулись в третий раз… посмотрели на красную дверь… на синюю… потом опять друг на друга.
– Ну все, я стучу, – решительно заявил первый иезуит.
– Эй! – крикнул кто-то.
Первый иезуит опустил руку. Оба обернулись. В доме напротив на первом этаже открылось окно, и из него высунулся человек.
– Простите? – величаво сказал второй иезуит.
–
– Что он сказал? – спросил второй иезуит.
Первый иезуит впился в незнакомца взглядом. Затем опустил глаза и уставился на дверь.
–
– Хватит уже!
– Он назвал пароль, – удивленно заметил второй иезуит.
Его взгляд тоже переместился на дверь дома. Он заморгал, будто цвет двери колол ему глаза.
– Мы – пилигримы в безбожной стране, – заявил первый иезуит.
– Входите. Быстро, быстро, – ответил мужчина и закрыл окно.
– Зеленая! – заметил второй иезуит. – А вы думали, что она красная.
– А вы вообще думали, что она синяя!
– Синий цвет ближе к зеленому, чем красный.
– Если у парня в этом доме почтовые голуби еще не готовы, я пошлю вас на ближайший пост летучей почты. Собственноручно, – пригрозил первый иезуит.
– Я на вас пожалуюсь.
– Послушайте, – сказал первый иезуит и остановился перед дверью. – Спорить бессмысленно. Ни вам, ни мне не нравится то, что мы здесь делаем. Но мы выполнили первую часть задания, а именно: убедили королеву, что Папа непременно хочет получить эту проклятую книгу. Теперь мы можем выполнить вторую часть и сообщить, что все идет по плану. И наконец, потом мы сможем посвятить себя своей миссии: подготовить почву для перехода в католичество этой языческой страны.
– Кому сообщить? Кому? – простонал второй иезуит. – Вам это известно? Я бы очень хотел знать!
– Наше учение требует послушания, – напомнил ему первый иезуит, – и мы будем послушны.
