И вот тут я с ней полностью согласна. Я помню восемнадцатый век, когда сочинялись стихи, каждое здание было произведением искусства, открывались новые открытия во благо, с заботой о будущем. А сейчас люди живут в одинаковых коробках, прожил один день и хорошо, а о том что будет дальше... Как будут жить внуки и где, не стоит больше вопрос. Они истощают Землю, но это до того момента, когда ей вновь все не надоест, и она не смоет с лица земли паразитов. Для того, чтобы вновь возродить жизнь. - Философствовать - это хорошо, но вы устали с дороги. Прошу, - указала на дорожку из серого камня. - О ваших людях позаботятся. Медленно, держась за руки, мы направились следом за владычицей эльфов, попутно рассматривая город. Зеленые небольшие изгороди, белоснежные дома из мрамора, арочные окна, колонны словно произведение искусства с вырезанными живописными лилиями, разноцветные цветники у дома, фруктовые сады, и все настолько гармонично смотрится, глаз радуется. Эльфы выходили на улицу, с любопытством рассматривая гостей, маленькие дети с восторгом рассматривали путешественников. Возле белокаменного, куполообразного с белоснежными резными колоннами небольшого дворца мы остановились. Никак не ожидала, что дворец владычицы будет всего навсего небольшим двухэтажным зданием. Возможно, это отразилось на моем лице, потому как тут же мне послышался ответ: - Все удивляются, но мне нравится. У нас все праздники проходят на поляне, мы дети Земли и почитаем ее. - Простите, - прошептала в ответ извинения, коря себя за свое невежество. - Ничего, ты молода и неопытна,- немного помолчав, она произнесла. - Пойдемте, покажу вашу опочивальню, приведете себя в порядок, отдохнете. А позже я хочу с тобой поговорить, - сделав акцент на меня - Благодарю. Буду только рада, - произнесла в ответ, а сама в этот момент задавалась лишь одним вопросом: "Зачем?" Бабушка говорила, что эльфы никогда не будут делать что-то просто так. И если она хочет со мной поговорить, значит, этому есть причина. Вот теперь не найду себе покоя, любопытство берет верх надо мной. Молча мы вошли в арочные двери, как я и предполагала, в доме было минимум мебели, светильники в углу в виде колокольчиков, пара небольших кресел и белоснежный стол с серебряными узорчатыми ножками, выход на террасу в сад, мраморная лестница на второй этаж, по которой нас повели наверх. Нежно-золотистого цвета стены, много окон и света, картины с пейзажами в серебряных резных рамах. Свернув направо, мы прошли совсем немного, чтобы остановится у резной двери с серебряной узорной ручкой. - Вот и ваша опочивальня, отдыхайте. Моя помощница позже придет за тобой, - произнесла владычица. - Благодарим, - произнес наконец за все время Аландо. - Отдыхайте, вы устали, - мягко произнесла еще раз эльфийка, больше не говоря и слова, покинула нас. - Все это как-то странно, - проговорил Эннио, отрывая дверь и делая первый шаг в комнату. - Отчего же? - удивленно переспросил Аландо, приобнимая меня за талию и пропуская вперед. - Сам не понимаю, но у меня скверное предчувствие, - ответил Эннио, усаживаясь в мягком кресле. - И это не связано с эльфами? - вмешалась в разговор. - Нет, - покачал головой муж. - Сам не знаю, - произнес он, потирая виски указательными пальцами. Окинула взглядом комнату: нежно-голубые стены, дверь в ванную, большая деревянная (из сосны) резная кровать с белоснежным покрывалом, огромное окно в пол, темно-синие шторы, диван и кресла в тон к шторам и белоснежный круглый столик. На диване лежала приготовленная для нас одежда. Не обращая на это внимание, подошла к мужу, присев возле него на корточки, взяла его за руки и, глядя в глаза цвета темного-коньяка, спросила: - Так что беспокоит тебя? - Не знаю, не могу понять. - Возможно, это связано с потерей в твоем клане? - знаю, что задаю весьма болезненный вопрос. - Возможно, - с сомнением ответил Эннио. - Хватит о плохом, - присаживаясь рядом, произнес Аландо. - Дальше что? - Погостим у эльфов и завтра рано поутру отправимся в путь, - пожимая плечами, ответила, но вспомнив о папке, решилась задать вопрос. - Так что в той папке? Молчание длилось недолго, мы с Эннио затаили дыхание в ожидании ответа. - Моя семья, - спокойно ответил Аландо. - Их род звался Абессэла, он погиб, защищая жену и своего сына. - Аландо, - странно слышать, когда он говорит о своей семье, как о чужих. - Это твоя семья, твой род, к которому ты принадлежишь. Твой род - один из старейших, стражи - они всегда находились по правую сторону моего деда и верно служили. А если я правильно понимаю, то твой отец был другом моего деда. У тебя в Агарти остался дед, думаю, он рад будет видеть внука, - одну ладонь положила на кисть Аландо, а вторую вложила в ладонь Эннио. Как же хорошо, что у меня только два мужа, было бы больше - хоть разорвись. - Знаете, я думаю, нам стоит оставить все переживания и сомнения позади, по крайней мере, до того момента, когда мы отправимся домой. А пока принять душ или ванную, что там у них есть, и лечь отдыхать. Не знаю, как вы, а я жутко хочу спать, - стала замечать за собой странную особенность: меня часто стало клонить ко сну. Резко приподнялась, от чего голова немного закружилась, но сославшись на простую усталость, прихватив одежду, пошла к небольшой заветной двери. Я будто попала в тропики: зеленого цвета ванная, большой бассейн в форме цветка, с каменной кладки стены стекала, словно водопад, вода, в углу за шторкой из вьющихся лиан спрятался душ. Отдав предпочтение второму, скинула одежду и направилась к кабинке, рядом с которой висели свежие полотенца, на полочках стояли в стеклянных изысканных флакончиках шампунь, масла и гели. Тропический душ - то что нужно, теплая вода снимает усталость, даря успокоение телу, а масло из оливок возрождает. Закутавшись в большое льняное полотенце, поняла, что сил одеваться нет, лишь манит сон, длинный и желанный. Прихватив захваченную ранее одежду, вошла в комнату; мужья так и продолжали сидеть на тех же местах, что и раньше. Не обращая на них внимание, залезла на кровать, и не успела моя голова коснуться подушки, как я провалилась в глубокий сон без сновидений.
