А в следующую секунду его губы, оставив обжигающе чувственную дорожку на шее, впились в мои. Заставляя ловить невероятное наслаждение от острых, жалящих поцелуев, переходящих в глубокие и чувственные, и самой требовать большего.
Глухо застонав, я невольно изогнулась дугой, прижимаясь к нему сильнее. Мне было мало поцелуев. Сейчас я хотела этого мужчину всего, целиком и полностью, и не собиралась врать, что это не так. К тому же — бесполезно. Меня бы и не послушали.
Арданэллир буквально срывал с меня одежду, опаляя поцелуями плечи, шею, грудь. А я могла лишь беспомощно стонать под этим яростным натиском, впиваясь ногтями в его спину. Причем убирать мои руки Ардан и не собирался, кажется, получая от этого удовольствие, едва ли не большее, чем я сама.
Он полностью и бесповоротно подчинил меня, приподнимая мои бедра и раскрывая их навстречу себе. Проникая мощными, уверенными движениями и доводя до полного исступления. Заставляя принимать его все глубже и шептать, стонать, кричать одно единственное имя. Его имя.
И, слыша учащенно бьющееся сердце и неровное дыхание, парить, окончательно терять себя и сгорать во вспышке сверхновой.
Когда безумие схлынуло, Арданэллир устроился рядом и, обняв меня, переместил к себе на плечо. Прикрыв глаза, я кожей впитывала его тепло, погружаясь в непривычную расслабленную негу.
И этого мужчину я считала холодным и черствым? Это же надо! Недаром Калионг не стал настаивать на Бернарде…
— Инга? О чем задумалась? — будто услышав неприятное имя, спросил Арданэллир.
Я даже глаза приоткрыла и взглянула на него, пытаясь понять, не обнаружился ли у дэйнатара дар к телепатии. Но нет, выглядел тот абсолютно спокойным.
— Ни о чем, — ответила я.
Пальцы, удерживающие талию, чуть сжались.
— Опять врешь, — прищурясь, констатировал он.
— Ну если только чуть-чуть, — я легко улыбнулась.
— Мне это не нравится.
— Помню, — заверила я и, потянувшись, пробежалась пальчиками по мощной груди. — Но пересказывать свои мысли о тебе все равно не буду.
Уголок губ Арданэллира дрогнул в довольной усмешке.
— Ты всегда была такой своевольной упрямицей, или только мне так «повезло»?
— И не надейся. Всегда, — я фыркнула, а потом поерзала, стараясь улечься поудобнее. От недавней нагрузки мышцы с непривычки начали наливаться свинцом. Захотелось перевернуться, но едва я попыталась это сделать, Арданэллир тотчас вернул меня на место. Но не терпеть же! Пришлось набраться наглости и спросить:
— Ардан, а ты массаж умеешь делать?
Дэйнатар удивленно изогнул бровь.
— Вообще-то, этот вопрос мне стоило тебе задать.
— Не умею, и даже ни разу не пробовала, — совершенно честно и искренне сообщила я. И тут же заныла: — Ну ты ведь наверняка можешь! А у меня все болит после этой внеплановой гимнастики!
— Внеплановой? — его глаза опасно вспыхнули. — И какие же у тебя планы были, интересно узнать?
Я резко выдохнула.
— Не придирайся к словам.
— Я не придирался, а задал вопрос.
Черт, вот ведь упрямый мужчина!
— Да никаких, Ардан, — с раздражением произнесла я. — У меня уже четыре года никаких планов!
И попыталась перевернуться на другой бок, но меня вдруг подхватили и уложили на живот. Миг, и по спине заскользили шероховатые мужские ладони, разминая ноющие мышцы.
Действовал он уверенно, показывая, что в своих предположениях я не ошиблась. Человеческое тело Арданэллир знал в совершенстве.
«Ничего удивительного, он же воин», — проскользнула ленивая мысль.
Впрочем, почти тотчас сменившись растерянностью и смущением, от спокойного вопроса:
— Четыре года, значит? И отчего так долго?
— Принцев не попадалось, — выдохнула я, первое, что пришло в голову.
И только охнув от усилившегося нажима, поняла, что сморозила.
— Хорошо! И герцогов тоже, — поспешно пропищала я, надеясь исправить ситуацию. — Только нежнее, пожалуйста! Не дави так, я и сломаться могу!
— Нежнее, значит? — многообещающе протянул Ардан, и касания неуловимо изменились.
Каждое его движение, плавное и обманчиво мягкое, теперь вызывало волну мурашек. Казалось, вот-вот, и я окажусь в раю. От удовольствия я застонала, и почти тотчас ощутила на затылке горячее дыхание.
— Какая ты, оказывается, чувствительная, — склонившись надо мной, прошептал Ардан, одним звуком своего голоса вызывая дрожь. — А если так?
Его губы прошлись по позвоночнику, а руки, на мгновение сжав бедра, скользнули ниже, беззастенчиво лаская. От таких откровенных касаний бросило в жар. Я вновь застонала и задышала чаще.
— Хорошая девочка, — со знакомой хрипотцой похвалили меня и уверенно приподняли, перемещая во вполне однозначную позицию.
— Ардан! — запоздало опомнилась я.
— Возражения не принимаются, — отрывисто сообщил он.
И тут же подался вперед лишенным всякой сдержанности натиском, срывая с моих губ вскрик. А за ним еще один, и еще.
Арданэллир вновь подчинял меня, оставляя право чувствовать только его прикосновения и его желание. И я не смела, да и не хотела противиться, полностью отдаваясь в его власть.
