— Господин Рой, — тут же ответил паренек. — Я думаю, что мне следует примкнуть к вашей банде. Тогда точно никто ничего не сможет выпытать у меня, а я смогу и дальше работать на вас.
— Это плохая идея, — поморщился мужчина. Он не хотел брать к себе в люди этого трусливого, обозленного на всех мальчишку, который хотел пойти по кривой дорожке только ради наживы, не преследуя больше никаких целей. — Сразу заметят, что исчезли гости деревни и ты — единственный из местных. Сопоставив факты, поймут, кто предатель. А у тебя здесь семья — мать, отец, братья. Им жить среди этих людей. Как ты думаешь, как будут относиться к семье предателя? Не говоря уже о стражах, которые прискачут искать пропавших.
— Мне все равно! — Гиша вскочил с лавки и яростно замахал руками. — Что мне эта семья дала? Всю жизнь горбиться на этой земле, жизни не видеть, а иметь три золотых на пятерых! Ненавижу землю, ненавижу деревню, хочу как вы, драться, показать этим богачам, кто главный!
— Держи, — Рой отцепил от пояса заранее приготовленный мешочек с деньгами. — Это плата за твои услуги и риски, на которые ты шел. Но с нами тебе нельзя.
— Я не останусь здесь! — вновь начал парень.
— Я все сказал, — резко перебил его Рой и круто развернулся в сторону уже ожидавших его людей. Подойдя к Хриплому он спросил. — Где пленники?
— Рыжего и блондиночку уже разместили на лошадях, а брюнеточку я сам повезу, — ответил мужик, и сипло расхохотался, показав полусгнившие зубы.
— Брюнетку закинь мне на седло, я с ней поеду, — приказал Рой.
— Эй, босс, так не пойдет, — насупился Хриплый, подойдя к девушке, перекинутой через седло его лошади и поглаживая ее оголенную ногу. — Я первый ее приметил, она — моя.
Одно резкое движение и Хриплый лежал уже на земле, хватаясь за горло.
— Мои приказы не обсуждать, — выпрямляясь, спокойным голосом произнес Рой. Он аккуратно снял Леарну, передав ее в руки низкому, но плечистому парню. Затем сел на свою лошадь и забрал у него девушку, посадив впереди себя и прижимая ее обмякшее тело одной рукой к своей груди. — А сейчас, Хриплый, иди, и принеси юбки тифар девушек. Они должны отличаться плотной дорожной тканью.
Все еще откашливаясь, бандит встал и пошагал в сторону застолья. Рой знал, что слабое место этого сильного и ловкого мужика его горло и пользовался этим. В общем-то, он знал все слабые места своих людей, поэтому ему до сих пор удавалось держать их в узде, оставаясь их главарем. Он понимал, что Хриплый запомнит эту стычку, но он не мог оставить эту девушку в лапах разбойника без понятий чести и совести. По крайней мере, он повторял себе это оправдание тысячу раз, пока они скакали из Хлебной провинции в их родные леса, там, где обосновалась его банда, в те места, которые он уже стал считать своим домом. И, конечно же, он уже и забыл о пареньке, оставленным им в Грустном Гансе. Но если бы Рой уезжая обернулся бы посмотреть в последний раз на Гишу, то увидел бы в его глазах злобную мстительность. Ведь он знал то, что могло принести большие неприятности Кривому Рою и его людям. Получив отказ, Гиша решил не говорить ничего бандитам. И теперь он с удовольствием представлял, как Вечный лес вырубят с корнем те, кто будет разыскивать пропавшую наследницу с ее феминой.
Даниан сегодня пил. Пил так, как, наверное, никогда этого не делал раньше. Он наполнял вином бокал за бокалом, пока ему не надоело, и тогда он стал заливать в себя прямо из горла крепкий андролийский самогон. Он и Эрик сидели в уже погрузившемся во мрак кабинете, но никто из них не решил утрудить себя зажечь свет. Распитие спиртного в стране не то что запрещалось, но и не приветствовалось. И то, что сейчас сам Король безобразно набирается в своем рабочем кабинете, было настоящим скандалом. Конечно, те, которые догадывались о грядущих событиях, списывали такое поведение на безудержную радость от будущего счастья. И лишь самый близкий друг Короля знал, что тот просто пытается не думать о том самом «счастливом» будущем.
Даниан сидел в своем кресле за письменным столом, а Эрик вольготно развалился на шикарном кожаном диване, который днем обычно занимали важные и напыщенные государственные деятели с не менее важными делами. Он расстегнул рубаху, закатал рукава, его черные волосы вопреки обыкновению были растрепаны, а в руках он держал бокал с дорогим золотым вином. Эрик любил получать удовольствие от алкоголя, а не топить в нем свой разум, как сейчас делал это Даниан. Кроме того, сегодня он побывал в объятиях одной любвеобильной придворной дамы, так что к надуманным проблемам своего друга относился снисходительно, не проявляя особого сочувствия.
— Не понимаю, Дан, чего ты так убиваешься? — уже в какой раз начал приводить разумные доводы Эрик. — Твоя Эрина красива, не так уж и глупа, как вся Андролина считает, и, главное, ее семья безумно богата. Чего тебе еще надо?
— Не знаю, — не поднимая глаз от полупустой бутылки, буркнул Король.
— Приехали. Ты же мне утверждал, что любишь ее. Что, уже забыл?
— А ты мне говорил, что это обычная страсть, — тут же парировал Дан.
