— Но у меня будет одно условие, — внезапно подала голос Леарна. — Вы, господин Филин, должны перестать заниматься работорговлей. И, вообще, мужчины созданы, чтобы защищать и оберегать женщин, а не превращать их в свои игрушки. Вы согласны со мной?
Сталь в голосе наследницы и ее гневный взгляд на миг лишили дара речи Филина. Он тяжело сглотнул, видимо ощутив на себе внезапно проявившуюся власть и силу в этой девушке, но все же запинаясь ответил:
— Д-да. Пожалуй, вы правы.
— Вот и хорошо, — мило улыбнулась наследница, как будто только сейчас и не говорила с явной угрозой в голосе.
— О, испугался, — хихикнула Миела. — Леа, я смотрю, ты свои приемчики правителя все больше и больше оттачиваешь.
— Миела, помолчи, еще кто услышит, — шикнул на нее Ар. — Да и с Филином сейчас удар случится.
Действительно, мужчина стоял слега побледневший.
— Так кто же вы? — дрожащим голосом решился спросить он в третий.
— Ты продаешь в рабство наследницу Минелеи и ее фемину! — торжественно и широко улыбаясь, объявила Миела.
— Всевышние, тебе обязательно надо было это говорить? — застонала Леа, поддерживая за руку покачнувшегося Филина.
— А что, — пожала плечами девушка. — Не могла я лишить себя удовольствия посмотреть на его лицо, когда он узнает масштаб своих действий.
— Посмотрите на меня, — потребовала наследница, помогая мужчине сесть в одно из кресел. — Вы не знали кто мы, и я вас в этом не виню. Сейчас нам нужно, чтобы вы взяли себя в руки и закончили то, что начали.
Филин кивнул, но по его глазам было заметно, что он еще не пришел в себя. Внезапно дверь отворилась, и Леарна отпрянула от кресла, встав рядом с друзьями. На пороге появился высокий, стройный мужчина, чье лицо скрывала маска, похожая на маскарадную. Из уроков истории, Леа знала, что наподобие таких масок одевали мужчины и женщина в Андроине во время свадеб. После того, как произносились брачные клятвы, маски снимали сначала жених с невестой, первый раз увидев друг друга, а потом и остальные гости. Конечно, в современном обществе молодожены уже до свадьбы знали друг друга, но традиция сохранялась и по сей день. Леа заметила, что этот человек резко остановился, как только увидел ее. Опустив голову вниз, она старалась больше походить на несчастную пленную, чтобы он ни о чем не догадался. Мужчина прошел немного вперед и остановился рядом с Филином. Тот уже пришел в себя и встал поприветствовать господина.
— Очень рад, вас снова видеть, — не понятно откуда взятым слащавым тоном промурлыкал Филин.
— Я смотрю, вы все не оставляете своих попыток угодить мне, — голос «извращенца» оказался приятным и молодым. Леарне даже показалось, что она его уже где-то слышала, но не могла вспомнить где. — И почему же их сегодня трое? Я смотрю, вы мне даже мужчину привели…
Миела также стояла с опущенной головой, но ее фырканье от еле сдерживаемого смеха, обратило на себя внимание.
— О, и блондинка, — было ясно, что он улыбается и, кажется, тоже еле сдерживается от смеха. — Выбор, конечно, заманчивый, но на этот раз меня устраивает та брюнеточка, что вы для меня привезли. Мой слуга уже приготовил оплату за нее, заберете на выходе, следуйте за мной. А за вами, красавица, сейчас придут.
Он хотел уже развернулся к выходу, как Филин его остановил:
— Но эти двое тоже вам!
Мужчина развернулся. Леарна была готова поклясться, что за маской сейчас скрывалось выражение полного недоумения.
— Они мне не нужны, — произнес он, справившись с удивлением.
— Не беспокойтесь, это бесплатно, — широко улыбаясь, затараторил Филин, напоминая чем-то кочевой народ, который умудрялся всучить свой завалявшийся товар любому прохожему. — Умные, читать, писать умеют. Мальчишка, если вам лично не нужен, сможете подарить кому-то. А блондиночка! Это же мечта любого андролийца — натуральная.
— Я повторюсь, они мне не нужны, — уже несколько раздраженно ответил тот. — У моего лучшего друга сегодня свадьба и я уже опаздываю. Так что забирайте этих двоих, а за брюнетку я готов заплатить.
И он вновь развернулся, шагая к выходу.
— Ну, хорошо, — громко вздыхая, ответил Филин. — Придется вас отдать Толстосуму Джо.
— Что? — покупатель резко остановился. — Этому уроду? Да ты хоть понимаешь, что этот больной с ними сделает? Он же любит насилие больше, чем свои деньги.
— Понимаю, — как будто задумавшись, ответил Филин. — И мне жаль этих ребят. Но куда мне их? Я их отпущу, а они выдадут и меня, и вас.
— Это вряд ли. Они не знают, куда их привезли. Ты же надеюсь, завязывал им глаза в дороге? Иначе, сам понимаешь, сделка отменяется.
— Конечно, конечно, — закивал Филин. — И все-таки жаль. Ребятки то хорошие и, как я понял, друзья между собой.
— Друзья? — заинтересованно переспросил мужчина.
— Да, да, — в Филине явно умер хороший продавец. Он как будто почуял слабое место в своем собеседнике и стал тут же на него давить. — Мы же их повязали вместе. Хотели только черненькую, а эти как коршуну набросились ее защищать. И не оттащишь. Как семья, не дадут соврать Всевышние. Любят друг друга, оберегают.
