Что представляет человек, когда ему говорят о полученном наследстве? Огромную квартиру, или лучше дом с парком дорогих автомобилей, драгоценности с редкими камнями, размером с булыжник, и, конечно же, некую денежную сумму, желательно, с большим количеством нулей. Но это если дело касается обычных людей.А какое наследство мог оставить своим потомкам некромант? Определенно, ничего хорошего.
В жизни бывают разные решения, которые сложно принять. Для кого-то тяжело уйти с ненавистной работы, при этом имея там неплохой заработок. Кто-то не может решиться сменить семейный статус. А кто-то стоит перед больничной койкой и смотрит на лежащего без сознания близкого человека, и ему нужно найти в себе силы отключить аппараты жизнеобеспечения. Для каждого предназначены свои роковые решения. Принять их или нет — зависит только от нас самих. Или, как в моем случае, решение принимается само собой, благодаря странной мысли, неожиданно поселившейся в голове.
***
— Кёльн? Серьезно, ты решила бросить все и поехать в Германию?
Молодой мужчина чуть насмешливо смотрит на девушку, не веря в произнесенные ею слова. Его подруга, конечно, имеет славу плохого шутника, но даже в ее голову не могло прийти нечто подобное. Это уже просто какой-то идиотский прикол. Она в состоянии придумать нечто поинтереснее.
— И кто же тебя отпустит? Где ты там собираешься жить? Как станешь зарабатывать деньги? Откуда вообще эта идея?
— Марк, ты, как всегда, задаешь слишком много ненужных вопросов, — девушка разваливается на траве, подставляя лицо и обнаженную кожу позднему августовскому солнцу. — Какая разница — где, что и как, самое главное, я хочу этого, а остальное не имеет никакого значения.
— Имеет, — мужчина неожиданно разозлился, приведя подругу в замешательство. Она приподнялась на локтях, разглядывая его лицо через темные стекла очков. — Ты о тете подумай, — взял он себя в руки. — И обо мне не забудь, и об Оладушке тоже. Неужели ты бросишь нас здесь и усвистишь в этот свой Кёльн.
— Так я же не навсегда, — девушка вновь расслабилась, поняв, что друг успокоился. — Там же безвизовый режим, да?
— Ты не знаешь? — Марк и хотел бы перестать удивляться, но каждая фраза подруги просто не оставляла выбора.
— Как бы я узнала? — пожимает плечами девушка. — Я же только сегодня утром решила улететь, а потом ты за мной заехал, и мы отправились купаться. И да, я думала, мы поедем к озеру.
— Ванька говорит, озеро заросло, — невпопад отвечает мужчина. — Ты бы не стала там купаться, дно все в тине, да и вообще…Постой! Не заговаривай мне зубы, Саня, и объясняй нормально. Какого черта, что значит, только утром решила?
— То и значит, — девушка перевернулась на живот, упираясь локтями в землю, и опустила подбородок на ладони. — Сон мне приснился, а утром, как проснулась, так эта мысль о поездке уже в голове сформировалась. Это мое подсознание, к нему все претензии, а не ко мне. Ну, не могу же я со своим подсознанием спорить, еще что выкинет не то, и пиши пропало. Нарисует мне жуткую картину того, как ты разделываешь на мясо Оладушку — и я буду вынуждена тебя остановить всеми известными способами.
— Шутница чертова, — мужчина отвернулся от подруги, не желая более говорить на эту тему. — Тетя тебя все равно не отпустит, — буркнул он пару минут спустя, словно обиженный мальчишка.
— Мне двадцать три, Марк, — отчаянно вздохнула девушка, вновь переворачиваясь на спину и закрывая глаза. — Пора бы, наверное, уже самой начать отвечать за себя, а не прятаться за тетину спину.
Друзья замолчали. До них доносились крики других купающихся, от которых они предусмотрительно ушли подальше. Саша стеснялась купаться при посторонних, ибо единственный стиль плавания, освоенный ею за все годы жизни, — топор. Она шла ко дну просто с феноменальным изяществом. Да и лето подобралось как-то слишком незаметно, и девушка не успела распрощаться с тройкой ненавистных килограммов. Марк застенчивым никогда не был, да и, по заверению многих, стесняться ему было абсолютно нечего: рост выше среднего, хорошо развитое тело, и даже почти все кубки пресса видны — такое грех не показать. Вот только его напрягало излишнее любопытство посторонних, оттого он и поддерживал инициативу подруги удаляться от людей.
— Почему ты так рьяно отказываешься поддержать меня?
Саша, и правда, не могла понять поведение друга. Они знакомы слишком давно, она и не вспомнит, когда именно встретилась с этим парнем, она его словно всю жизнь знала. Если влипала в очередную неприятность, что делала совершенно неохотно, но неизменно с фейерверком и громкими криками, Марк всегда был с ней рядом. Он играл роль ее папочки, помогая выбраться из очередной передряги, а потом еще и еще пару часов читал мораль о том, что нужно всегда думать, прежде чем делать.
— И когда планируешь слинять? — мужчина потянулся, нарушив молчание не только словами, но и хрустом суставов. У него в арсенале имеются кое-какие козыри, но ничто из этого все равно не сработает. Если Куприянова приняла решение, то отбить у нее желание сможет только смерть.
— Думаю, дня через три, — девушка улыбается. Она сделала поспешный вывод, друг опять готов ввязаться с ней в очередную авантюру. — Нужно время: собрать вещи, снять деньги со счета и успокоить тетю. А то ведь она до президента дойдет, если я сбегу по-тихому.
