Рован был прав. Он всегда оказывался прав, и это ее бесило. Еще сильнее ее бесило, что магическая сила не желает ей подчиняться. Получается, она действительно не хозяйка своим способностям. Но ведь она – Селена Сардотин. Она не рабыня даже собственной магии. Она вообще не рабыня и над ней нет хозяев. И если Рован посмеет метнуть в нее еще хотя бы один кинжал…
Он посмел и метнул.
Ледяной кинжал долетел только до ее поднятой руки и растаял в облачке пара.
Селена смотрела на мерцающий край огненно-красного щита. Это был действительно щит. И не где-то сбоку, а перед ее рукой.
– На сегодня достаточно, – улыбнулся Рован. – Пойдем перекусим.
Пламя щита колыхалось и шипело, но не обжигало. И Селена повелевала им. У нее… получилось.
– Есть будем потом, – сказала она Ровану. – Продолжим.
За неделю Селена научилась создавать щиты любых размеров. Обжигающие и умеренно горячие. Более того: не один, а множество щитов. По ее мысленному приказу щиты опоясывали всю рощицу, уберегая от вторжения извне. И как-то утром, проснувшись еще в сумерках, Селена тихохонько вышла из комнаты (она по-прежнему жила в комнате Рована) и побрела к каменным стражам.
Утро было зябким, но Селена дрожала не только от холода. В ней звенела пробудившаяся сила. Кожу знакомо покалывало. Когда Селена проходила мимо каменных стражей, в ушах, как всегда, зазвенело. Караульные на парапетах не пытались ее остановить. Селена брела вдоль высоченных каменных глыб, пока не нашла ровный пятачок для своих упражнений.
Тринадцать летали сплоченным отрядом. Как и на земле, в небе они подавали пример и вели за собой другие шабаши. Обжигающее солнце, ливень или пронизывающий ветер – они летали в любую погоду. Их лица загорели, обветрились, а кое у кого покрылись веснушками. Хотя Аброхас так и не совершил обязательный перелет между двумя вершинами, с заплатами из паучьего шелка на крыльях он стал летать гораздо лучше.
Пока Манона могла только радоваться. Аброхас как-то сцепился с драконом Линны, выясняя, кто главнее, и вышел победителем. После этого другие не осмеливались оспорить его первенство. Военные игры были уже совсем близко. После той потасовки с Искарой, когда Манона ее чуть не убила, наследница Желтоногих вроде бы притихла. Но Манона не доверяла этому затишью. Искара могла задумать и осуществить любую пакость, и потому Манона старалась нигде не появляться без Астерины и Соррель. Прежде чем усесться в седло Аброхаса, она проверяла и перепроверяла все его снаряжение.
В остальном все шло замечательно, пока Манону не позвали к бабушке.
– Дожила! – Бабушка расхаживала по комнате, поблескивая зубами. – Почему я должна узнавать от какой-то Кресседы, что твой жалкий драконишка до сих пор не совершил обязательного перелета между вершинами? Мы обсуждаем военные игры. Естественно, я рассчитываю на твою победу. И вдруг обе верховные ведьмы, скаля свои железные зубки, заявляют, что тебя к играм не допустят. Твой дракон не выполнил обязательный перелет и к состязаниям допущен не будет.
Бабушкины ногти, сверкнув в пламени свечей, впились в щеку Маноны. Шрама не останется, но кровь полилась.
– Ты со своим червяком становишься недоразумением, – щелкнув зубами, прошипела Матерь Черноклювых. – Я хочу, чтобы ты победила в этих играх и чтобы в Ведьмином королевстве мы были бы королевами, а не просто верховными ведьмами. Пока же ты делаешь все, чтобы угробить мои мечты.
Манона стояла, глядя в пол. Бабушкин ноготь пропорол ее ветхий красный плащ и впился в кожу над сердцем.
– У тебя никак сердце размягчилось?
– Нет.
– Конечно нет, – злобно усмехнулась бабушка. – Потому что у тебя нет сердца. Мы рождаемся без сердец, чему только рады.
Верховная ведьма ткнула пальцем в сторону пола:
– И это еще не все неожиданности. Сегодня же я узнала, что Искара поймала крошанскую ведьму, шпионившую за нами… Что, ты впервые об этом слышишь? Где твои хваленые разведчицы? А Желтоногие, между прочим, уже целых два дня держат ее в застенке и допрашивают.
Манона моргнула, не позволяя себе выказать большее удивление. Если крошанки сумели сюда проникнуть и шпионили за ними… Бабушкины ногти оцарапали ей вторую щеку.
– Вот что, Манона. Завтра ты совершишь перелет между Северным Клыком и Омагой. Мне все равно, уцелеешь ты или разобьешься на дне Ферианской впадины. Но если уцелеешь, молись Тьме о победе в играх. Если ты не победишь…
Бабушкин ноготь чиркнул по горлу Маноны. Опять до крови.
Ее предупредили.
Сегодня зрителей было намного больше. Пришли все, кто захотел. Аброхаса оседлали. Каменное ущелье освещалось факелами. Впереди чернел выход на внешнюю узкую площадку, откуда дракон Маноны и должен был совершить перелет. Астерина и Соррель стояли возле своих драконов, но в седла не садились. До верховной ведьмы дошли слухи, что обе собирались подстраховать ее внучку и в случае чего спасти. Она под угрозой смерти запретила помогать Маноне. Пусть внучка сполна расплачивается за свою глупость и упрямство.
