Наваждение какое-то. Ведь они не скрывали взаимной неприязни. И вдруг – оба здесь, в гробнице Элианы. Союзники? Одно это было более чем странно. Но потом он услышал, как Шаол тихим шепотом сказал генералу: «Ваша королева отдала мне это перед отплытием в Вендалин».
Такого просто не может быть. Тут какая-то ошибка, потому что… Принцу показалось, что его легкие вдруг усохли, отчего он никак не может вздохнуть полной грудью.
«Ты навсегда останешься моим врагом!» Дорин накрепко запомнил эти слова. Селена выкрикнула их в лицо Шаолу. Это было в ночь убийства Нехемии. И еще она говорила, что десять лет назад потеряла родителей, но…
Но…
Дорин так и примерз к полу, когда Шаол начал рассказывать другую историю. Уже не про Селену, а про адарланского короля. Про его отца. Про страшную таинственную силу, которой обладал его отец. Селена узнала об этом и пыталась найти способ уничтожить эту силу.
Чудовище, встретившееся им в подземелье под библиотекой, тоже сотворил его отец. Жуткое чудовище, отдаленно похожее на человека… Шаол продолжал говорить. Ключи Вэрда. Врата Вэрда. Камень Вэрда.
Значит, Дорину они тоже лгали. Селена и Шаол решили, что ему нельзя доверять. Решили объединиться против него. Шаол знал истинное происхождение Селены и то, кем она была в родном королевстве.
Так вот почему Шаол убедил короля отправить Селену в Вендалин? Удобный предлог, чтобы удалить ее из замка.
Эдион выскользнул из гробницы с мечом в руках и стал озираться, готовый атаковать любого врага, который мог прятаться в темноте. Увидев затаившегося Дорина, генерал выругался сквозь зубы. Его глаза бешено сверкали в свете факела.
Глаза Селены. Глаза Аэлины Ашерир-Галатинии.
Эдион был ее двоюродным братом. Вот кому он хранил настоящую верность. А королю, королевским советникам, придворным… словом, все остальным он врал. Легко, нагло, уверенно. Никто и представить не мог, что его верность Адарлану – не более чем балаган. Искусная театральная декорация.
Шаол тоже выскочил из гробницы.
– Дорин, – прошептал он, умоляюще подняв руку.
Принц не сразу обрел дар речи.
– Почему… вы оба… здесь?
Шаол шумно выдохнул:
– Чем меньше тех, кто об этом знает, тем безопаснее. Для нее. Для всех. И для вас. У людей генерала есть сведения, которые могут вам помочь.
Внутри Дорина все похолодело. Стало трудно дышать, словно в грудь натолкали льда.
– Боишься, что я помчусь к отцу?
Шаол встал между ним и Эдионом. Поднял руки, умоляя обоих успокоиться:
– Времена нынче странные. Предполагаешь одно, получается совсем другое. Даже с вами, Дорин.
– И ты давно… знал об этом?
Онемевший язык с трудом шевелился, натыкаясь на льдинки зубов.
– О вашем отце она рассказала мне перед отъездом. А вскоре я узнал, кто она.
– И теперь ты заодно с генералом?
Изо рта и носа Шаола вырывались струйки пара.
– Если мы найдем способ вернуть магию на континент, это может спасти многих. В первую очередь вас. У людей генерала есть некоторые соображения о том, каким образом магия исчезла и как все повернуть в обратном направлении. Но если Эдиона и его союзников схватят, если схватят ее… их всех ждет смерть. Ваш отец безжалостно расправится с ними, начав с нее. Дорин, нам нужна их помощь и поддержка.
– Вы собираетесь убить моего отца? – спросил Дорин, поворачиваясь к Эдиону.
– А разве он не заслуживает смерти?
Дорин видел, как поежился капитан. Не от слов Эдиона. От холода.
– Ты и обо мне ему рассказал? – спросил у Шаола принц.
– Нет, – ответил за Шаола генерал. – Впрочем, если ты не научишься управлять собой, вскоре во всем королевстве не останется человека, который бы не знал о твоих магических способностях.
Бирюзовые глаза Эдиона, глаза Ашериров, переместились на капитана.
– Так вот почему ты так настаивал на обмене тайными сведениями, – усмехнулся Эдион. – Хотел ему помочь?
Шаол кивнул. Эдион снова усмехнулся, теперь уже глядя на Дорина. Лестница покрылась льдом.
– Принц, снегопад и лед – это все, на что способна твоя магия? – спросил генерал.
– А ты подойди ближе и проверь, – одними губами улыбнулся Дорин.
Пожалуй, он бы сейчас мог отправить Эдиона в полет по коридору, как тогда отшвырнул человекоподобную тварь.
– Дорин, Эдиону можно доверять, – сказал Шаол.
– Он двуличен, как все они. Пока ему выгодно, он называет тебя союзником. А как запахнет жареным, тут же тебя продаст, чтобы спасти свою шкуру. Сколько помню, у Эдиона всегда был только один интерес – его собственный.
– Он не продаст, – резко возразил Шаол, не дав Эдиону ответить.
Губы капитана уже были синими от холода.
Дорин сознавал, что морозит друга, что так нельзя, но испытывал странное равнодушие.
– Решил служить Эдиону, чтобы потом стать его королем?
Лицо Шаола побледнело. Может, от холода. А может, от страха. Эдион громко расхохотался:
– Моя королева скорее умрет одинокой, чем выйдет замуж за адарланца.
