Шаг, поворот, его руки подхватывают меня за талию, и я взмываю вверх. Мои ладони на его плечах, через секунду меня бережно ставят на паркет и вот мы снова кружимся рука об руку. В это время его огонь утихает и глаза снова напоминают звездную ночь. Он смотрит в мои, я в его, он держит мою руку, я его.
Именно в этот момент я поняла, что всего моего самовнушения хватала лишь до первого взгляда, до первой улыбки, до следующей фразы. Нет больше смысла рассказывать себе, что это неправильно. Не имеет значения сколько проблем и боли это принесет. Да и в принципе, чем это закончится тоже не важно. Потому что теперь я точно уверена, что сделала, то, что поклялась не делать больше никогда. Я влюбилась. Я признаюсь в этом самой себе.
Мы бы так и тонули в глазах друг друга и я бы вечно таяла в его руках, но из противоположных дверей донеся женский крик.
Мы так и замерли в танце, но уже через секунду ринулись на звук. Я бежала, поддерживая платье и проклиная всех, кто посмел разрушить этот момент. Возможно самый лучший момент в моей жизни.
К двери подбежало еще пару парней водников и огневиков, за ней пылал огонь выше моей головы. Я попыталась поглотить огонь, для этого нужно его подчинить, что оказалось невозможным. Мы переводили недоуменный взгляд друг на друга. Лорд Себастьян тоже был в смятении. Вода не помогала, тогда, с отчаяньем в глазах куратор крикнул:
— Все на выход! Огонь не подчиняется, живей!
Последнее было уже не словом, а рычанием. Магистр выстроил огненный щит и отдавал все свои силы для его поддержки, чтобы огонь не распространился дальше.
Все рванули к выходу. Как только последний человек оказался в безопасности я уже достроила кокон вокруг нас с лордом Себастьяном. Он посмотрел на меня с тоской и нежностью, как только понял, что я сделала. В эту минуту было видно, что силы вот-вот окончательно покинут его, тогда я и поняла, что даже последний миг можно продлить. Я взяла лорда Себастьяна за руку и начала вливать в него свои силы, он хотел убрать руку, на, что я лишь крепче сжала его. Мир начинал кружиться, мне становилось холодно. Я не поняла, когда перевернулся мир и я оказалась на руках у магистра и уже где-то далеко слышала:
— Нет прекрати! Я выведу нас. Только не закрывай глаза….
Что пытались донести до меня дальше я уже не слышала, глаза окончательно застелила красная пелена.
Когда я открыла глаза я увидела белый потолок, белые стены, белую простынь и белую сорочку. Видимо я умерла, но, когда я села, поняла, что чувствую себя отлично. Я повернула голову и увидела…Себастьяна. Все же теперь про себя хотя бы я имею право его так называть. Он спас мне жизнь или я спасла его-это уже не важно. Он спал в кресле. Которое стояло около моей кровати. Он был все в том же костюме, рукава которого порядком обгорели. Тени залегли под глазами и выглядел он мягко говоря не очень. Только после моего тщательного исследование магистра, поняла, что он не отходил от моей кровати. У меня точно было магическое истощение, но сейчас мой резерв полон. Сколько же времени на это понадобилось…
Я опять упала на кровать.
— Ты проснулась?
Хрипловатым со сна голосом спросил Себастьян и в одно мгновение оказался на краю моей кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — Был задан мне очередной вопрос, а я…потеряла дар речи. Он беспокоится, по-настоящему. Ему не все равно…
Все, что я была в силах сделать это прижаться к Себастьяну и бессовестно разрыдаться на его плече. Я не позволяла себе этого даже перед дедушкой, а сейчас слезы, как будто ручьями лились из моих глаз. Меня так же сжали в объятия крепкие руки и успокаивающе поглаживали по спине. Только тогда до меня дошло, что я в одной сорочке, но я не могла остановиться.
— Тише, тише…Я тоже перепугался. Только не за себя, но все же…
Затем меня мягко от себя отстранили и проникновенным голосом спросили, глядя прямо в глаза:
— Зачем ты это сделала?
— Вы бы погибли там, я бы никогда себе этого не простила.
После этого меня снова захватили в объятья, и мы могли бы так просидеть вечно, пока нас не отвлек стук в дверь.
Себастьян отстранился, устало мне улыбнулся. Встал, открыл дверь. За ней оказались Фиса и Мирон.
Несмотря на присутствие преподавателя Анфиса побежала ко мне и сжала в объятьях и начала говорить, почти плача.
— Ты очнулась! Слава богам! Я так переживала! Я больше тебя нигде одну не оставлю.
Тогда прямо у выхода Себастьян тихо сказал, так, что кроме меня вряд ли кто-либо услышал:
— Я тоже больше тебя не оставлю.
И вышел, затем раздался грохот, и я провалилась в темноту.
Я очнулась опять в той же палате, только рядом вместо кресла стояла еще и ширма, а за ней были видны очертания кровати.
Я подумала, что слишком много пострадавших было на балу и просто не хватает мест. Оказалось, все совсем иначе….
