Она внимательно его разглядывала, словно пытаясь заглянуть в душу. Он не стал отворачиваться и ответил ей тем же. От этого атмосфера в сумраке комнаты сделалась еще уютнее и интимнее.
– Когда он рассказал вам о завещании: до или после того, как внес туда изменения? – спросила Минерва.
– Приблизительно за месяц до смерти: точно не помню, – но он явно намекал, что намерен переписать завещание.
– А остальным он говорил об этом?
– Нет.
– Только вам?
– Да, но, думаю, он не хотел, чтобы я понял его превратно.
