– Вы не подумайте, они всем обеспечены! У них прекрасные светлые комнаты с санузлами. – Директриса посторонилась и указала на лестницу: – Нам туда.
Дайнека двинулась вверх по ступеням.
– Я тоже буду жить в этом корпусе?
– Вы – нет. Личные помещения персонала располагаются во флигеле, или, по-другому, в пристройке. Она связана с этим корпусом переходом.
– Тоже подземным? – настороженно поинтересовалась Дайнека.
– Нет, что вы… Этот переход расположен на уровне второго этажа и начинается в общей гостиной. Нужно заметить, гостиная в спальном корпусе – самое популярное место. Там всегда многолюдно: одни смотрят телевизор, другие играют в карты или в лото…
Войдя в большой темный зал, Песня раскинула руки:
– Вот наша гостиная! – Она остановилась посередине и задрала голову: – Главная достопримечательность спального корпуса – потолочный плафон, расписанный неизвестным художником. На нем, кстати, изображен герб рода Измайловых. Утром, когда будет светло, сможете разглядеть…
Дайнека перебила:
– А где находится комната старика?
– Безрукова? – директриса указала рукой: – В том коридоре.
Они прошли в коридор, в конце которого было светло. У распахнутой двери комнаты, где работала криминалистическая группа, стояли двое мужчин. Один из них, худой, коротко стриженный, лет пятидесяти, завидев их, обратился к Татьяне Ивановне:
– Хорошо, что вы здесь. Нужны данные потерпевшего.
– Вы, если не ошибаюсь, следователь?
– А вы, если не ошибаюсь, директор?
– Его личное дело в моем кабинете, – ответила Песня.
– Пожалуйста, принесите.
Прежде чем уйти, директриса тронула Дайнеку за локоть и слегка подтолкнула:
– Людмила Вячеславовна хотела спросить…
– Кто вы? – следователь уставился на Дайнеку.
– Людмила Вячеславовна Дайнека, – сказала она.
– Это я слышал. Кем работаете?
– Никем.
Здесь опять вмешалась Татьяна Ивановна:
– С завтрашнего дня Людмила Вячеславовна оформлена моим заместителем, – взглянув на часы, Песня исправилась: – Точнее, уже с сегодняшнего.
– Что имеете сообщить? – задав этот вопрос и не дожидаясь ответа, следователь обратился к мужчине, который стоял рядом: – Скажи, чтобы с шофером побыстрее заканчивали.
Тот спросил:
– После допроса забираем его с собой?
– Не знаю.
– Вы о шофере по фамилии Квят? Его не за что забирать! – отчетливо проговорила Дайнека.
– Вот как? – следователь развернулся и с интересом взглянул на нее – Это что же, вы так решили?
– Для ареста нет оснований.
– Мы не говорим об аресте. Речь идет о задержании до выяснения обстоятельств.
– Вы можете все выяснить здесь и сейчас.
– Расшифруйте…
– Я была в машине, когда все случилось.
– Вот оно что… – он заглянул в свой блокнот. – Точно, Дайнека Людмила Вячеславовна… А я думал, вас «Скорая» увезла.
– Как видите, я здесь.
– Можете дать объяснения?
– Я готова.
– Как себя чувствуете?
– Хорошо.
Мужчина представился:
– Следователь следственного отдела Галуздин Игорь Петрович.
Дайнека кивнула:
– Очень приятно.
– Где мы можем поговорить? – на этот раз Галуздин обратился к директрисе.
– В комнате у сестры-хозяйки, – ответила Татьяна Ивановна.
– Там допрашивают Квята.
– Тогда идите в гостиную. Только вот что: со вчерашнего вечера там не работает верхнее освещение.
– Мне нужно будет писать.
– Включу для вас настольную лампу.
– Идемте, – следователь взглянул на Дайнеку. – И вы тоже.
Втроем они направились по коридору в гостиную. Татьяна Ивановна, как и обещала, принесла и подключила настольную лампу, но уходить не спешила.
Следователь раскрыл папку и разложил на столе документы.
– Начнем…
– Простите, – перебила его Песня, – можно один вопрос?
– Задавайте.
– Как мог Безруков оказаться ночью в лесу?
– Это вы меня спрашиваете? – следователь с усмешкой прищурился: – Тот же самый вопрос я бы хотел адресовать вам.
– Я не знаю! – испугалась Татьяна Ивановна.
– Я тоже. По крайней мере, пока. Но, должен заметить, вы, как директор пансионата, должны быть в курсе, где находятся ваши подопечные. Не мне вам объяснять, что о пожилых людях нужно заботиться.
– Безруков был вменяемым стариком. Забывчивостью не страдал.
– А если бы страдал?
– Те, что страдают, у нас изолированы.
– Где?
– В третьем корпусе. Там живут дезориентированные и с болезнью Альцгеймера.
– Что за болезнь?
– Я же сказала: неспособность ориентироваться в пространстве и потеря памяти. Что-то помнят, что-то забывают, потом опять вспоминают. Но большинство – в полном беспамятстве.
Следователь придвинул к себе бланк допроса:
– Помнится, вы хотели принести личное дело Безрукова.
– Да, простите, совсем я расклеилась, забыла, за чем пошла…
Вздыхая и качая головой, Татьяна Ивановна Песня направилась к лестнице и спустилась на первый этаж, чтобы пройти через подземный переход в общий корпус.
При мысли, что ей предстоит преодолеть этот путь в одиночку, Дайнека поежилась.
– Вам холодно? – спросил Галуздин.
– Нет, это другое.
– Опасаетесь чего-то? – он оглядел темную гостиную и остановил взгляд на большом панорамном окне, за которым плотной стеной стояли черные ели. – Место жутковатое. И кому пришло в голову поселить здесь стариков?
– Уверена, утром оно таким не покажется.
Следователь взглянул на часы:
