Когда-то очень давно, еще в академии военных дел, с ним в отряде служил солдат темноэльфийской империи. С сначала поступления они дружили, при неприятностях стояли друг за друга горой, вместе проводили выходные, были, не разлей вода, а потом все резко переменилось из-за одного конкретного случая. Это случилось уже на последнем курсе перед выпуском. От одного из экзаменов зависела дальнейшая служба. Самой почетной была практика при военной академии. И за эту практику сражались все, даже близкие друзья. И именно тогда отцу предстало истинное лицо его друга. За престижное место он его подставил и предал. С тех самых пор отец не переваривает всех темных эльфов. Вот и братьям досталось.
— Не хочешь ли ты мне сказать, что дружишь с этими ушастыми? — Он постепенно выходил из себя, а я спокойно, дописывая отчет о проделанной работе, ответил:
— Нет, мы не друзья, но и не враги. Общаюсь я с ними чисто из своих корыстных целей. Я не предаю того, ради кого прослыл «Проклятым Палачом», — ответил я, не поднимая головы. Мои слова, все так же спокойные его убедили в верности Его Величеству.
— Если то, что ты мне сказал — правда, то можешь и дальше играть в друзей с этими ушастыми, раз тебе так нравиться, — и стал было уходить, со злорадной улыбкой на лице, что-то себе, представляя, но обернувшись, сказал: — Продолжи мое дело сын, — не знаю, к чему он это сказал, но после его слов почему-то стало паршиво.
Он постепенно добивался своего. В какой-то степени я иду по его стопам. Ему на посту растет замена в моем лице, но вот только я не хочу быть советником Императора, мне нужно всего лишь отказаться, но сказать об этом отцу у меня язык не поворачивается. Если скажу, то лишусь всего того, чего добивался столько лет, но и это не самое страшное. С позором быть изгнанным из семьи — худшее, что может случиться. А ведь именно так отец и поступит, узнай о моем решении. Была бы золотая середина, я бы выбрал ее, но ее нет. Так что у меня два выхода, но не один из них мне не нравиться.
— Здравствуйте, Мозес, — послышался знакомый голос. Подняв взгляд, увидел знакомого сильфа. Седовласый старец выглядел уставшим. Его когда-то зеленые глаза потускнели, кожа не отражала солнце, как раньше, а улыбка сменилась печалью. Сам он походил на призрака, почти просвечивал.
— Что случилось? — Спросил я о столь резких изменениях.
— Сашель похитили, — теперь я начинаю понимать, почему старик так плохо выглядит. Я слышало об особенности сильфов, об их привязке к близким. Если кто-то из близких умирает, сильф или идет вслед за ним, или перебарывает скорбь, находя ниточку к жизни. Такой ниточкой для него является Сашель. Без нее он погибнет. Об этом он мне и поведал: — без нее я не могу не спать, ни есть. Она все для меня, поймите, — взмолил старик.
— Кто ее похитил? Когда?
— Тот, кто сделал ее ночной бродягой. А похитили ее сразу после свадьбы Тальнира и Сальфирии, — и снова его голова опустилась от бессилия, а слезы потекли из глаз.
Ходя по кабинету, думал о том, что я могу сделать для него и для нее. Меня, почему-то, точила вина за те слова на свадьбе. Сказал я правду, о которой она прекрасно знает, и с которой не спорит, но по какой-то причине мысли приводят к тому, что в похищении есть и моя вина. Поэтому, чтобы успокоить свою душу — решил обратиться к ее друзьям, кроме того, была вероятность, что Шанрин сможет ее найти, но это потом, а пока:
— Как давно ее похитил мастер?
— Три недели, — и снова заплакал, — Сашель, моя девочка, — дальше пошло что-то на сильфийском, я в нем не силен, поэтому не стал вслушиваться. Лишь налил старику виски и пообещал сделать все, что возможно по моим скромным силам.
— Одни мы с ее мастером не справимся, нужна помощь. Я попрошу Тальнира и Шанрина, они не откажут, — на что он согласился и откланявшись ушел домой, ждать свою любимую внучку. Я же направился в гости к эльфам.
Путь занял несколько дней. Приняли меня с удивлением и вопросом: «Что случилось?», а я кратко пересказав разговор с сильфом, причину, по которой все поисковые заклинания Рина не действовали, и никто не мог найти девушку. Долго ругался Тальнир, не собирался его успокаивать Шанрин, говоря, что чутью брата он верит и тот редко ошибается. Вину не признал, на слова о том, что я — слепой и глухой — пропустил и не обратил внимания.
В путь, в земли клана «Стальной Лисы» выдвинулись незамедлительно, по пути захватив старика дэ Энирель. И через несколько дней езды, во владениях смешанного королевства Карат, остановились на постой, чтобы отдохнуть и закупиться провизией на дальнейший путь. Ехать нам еще минимум неделю, поэтому передохнуть и поспать на кроватях, а не на земле — нужно. Нашли приличный трактир, сняли номера на ночь, заказали ужин и за столом в зале обсуждали предстоящий план по спасению. Но перед этим была очередной поток претензий в мою сторону.
