Тихо в полночь, нет никого на улице, все спят мирным сном. Убаюкивает их ярко-сияющая луна и горящие звезды. Чистое небо, ни одного облака и тучки, самое то для астрологов и предсказателей, но им сейчас не до этого. Праздник, подготовка, забывается вся работа. Поэтому звездочеты с предсказателями спят. Лишь одни квартал в городе не спит ночью никогда. Сумеречный квартал. Для них ночь, как день для остального города, здесь кипит жизнь, точнее ее подобие в темное время суток. Квартал принадлежит нежити и нечисти разной масти и вида. Такой была договоренность местного управителя с городскими чиновниками. Местные жители никого не трогают из Сумеречного квартала, а те в свою очередь не беспокоят местных жителей. Так и живут.
Не нарушается граница квартала простыми смертными, но именно сегодня во владениях темной стороны появится гость. Тихой поступью шел путник, закутанный в темный плащ с головой ушедший в капюшон. Путник шел прямиком в бар нечисти, оплот главы квартала и местного клана вампиров, не боясь и не опасаясь того, как его там встретят. В руке у путника было лишь длинное белое перо совы, показав которое, он безоговорочно прошел внутрь.
В отличие от человеческих заведений, здесь было тихо, были слышны перешептывания и разговоры, даже слова, брошенные в адрес нового гостя, но того этот факт мало волновал. Гость подсел за стойку бармена и попросил кофе. Зеленый орк с закатанными рукавами рубашки и поверх надетом фартуке с призрением осмотрел гостя и ничего не сказав, плеснул темноватую жидкость в бокал.
— Любезный, не подскажите, глава квартала у себя? — Путник говорил тихо, но все гости этого заведения его легко услышали и на какое-то время отложили свои кружки с пивом и еду.
— Тебе-то какое дело? Шел бы ты, — но слова почему-то перестали выходить из его горла, он старался что-то сказать, но у него ничего не выходило. Если бы не капюшон, скрывающий лицо гостя, то можно было бы увидеть на губах злорадную, победную улыбку, говорившую о хозяине, как о том, кто убьет помешавшего и нахамившего ему не задумываясь. Орк еще какое-то время сопротивлялся, но потом сдался, а гость над ним смиловался, — он….у себя…, - и кашель вырвался из его горла, — только посторонних он не принимает, — и подняв взгляд наткнулся на две серебряные точки, смотрящего на него из капюшона.
— Меня примет, — достав из рукава плаща белое перо, гость протянул его орку, оставляя на столешнице, — покажи его, и глава все поймет.
Этот отличительный знак знали многие и если не сделать так, как говорит этот гость, то ты на голову станешь короче. Поэтому, проглотив тугой комок страха, орк дрожащими руками взял перо и ушел из зала. И как только орк покинул бар, гости снова стали перешептываться и заниматься прежними делами, пить и есть в свое удовольствие.
Гость терпеливо сидел и ждал посыльного, который вот-вот отведет его к местному мастеру. Но одиночество гостю не светило. Рядом с таинственным путником присел в таком же темном плаще, но без капюшона на голове лич. Попивая свой коньяк или бурду на него похожую, он смотрел на гостя и недоумевал:
— И что же ты делаешь в этом квартале, неужели своих владений мало?
— И тебе доброй ночи, Зесс, — и повернувшись к собеседнику, гость квартала приветливо кивнул. Он улыбнулся лишь краешком рта, но и этого вполне хватало для приветствия.
— Так, зачем тебе глава?
— Пара вопросов, можешь не волноваться, не убивать его я пришла, сам знаешь, не мое это, — но лич настаивал, — слышал об убийствах?
— Да, но это не местные, точно тебе говорю, — запротестовал он, — я уже неделю как здесь обитаю, я бы почувствовал.
— Я на них и не думаю, есть другая проблема, — но гостья не договорила, в дверном проеме показался орк и позвал ее следовать за ним, — я потом тебе все расскажу, — и допив кофе пошла следом. Орк вел гостью по темным коридорам, чтобы запутать и сделать так, что бы она не запомнила дорогу, но ночное зрение ни кто не отменял, так что гость запомнил весь путь. Повернув за угол очередного коридора, орк оставил гостя одного и сказал следовать вперед, там и будет его ждать глава местного квартала.
Как только орк ушел гость снял с головы капюшон. Под капюшоном пряталась девушка. На вид лет двадцать. Белые, словно снег волосы, были заделаны в пучок, а из-под прядей выглядывали острые кончики ушей. На орка с недовольством смотрели необыкновенной глубины стальные глаза, хмурился маленький носик, а в тонкую линию поджимались бледные губы. Расстегнув плащ, девушка осталась в длинном с воротником стойкой теплом шерстяном платье с рукавами три четверти, обтягивающем и подчеркивающем все изгибы ее фигуры.
