Она откинула голову назад, зелёные глаза искали его, на её лице было нехарактерно серьёзное выражение.
— Как твоё плечо?
— Всё в порядке.
Пульсирующее и горящее, как Инфера, но в порядке.
— Ты
Он протянул руку к её лицу, и она рассеянно подала ему кожаную ленту, которую использовала, чтобы убирать волосы назад.
— Коса или конский хвост?
— Ты когда-нибудь видел, чтобы женщина спала с хвостом, Элиас?
Значит, коса. Он принялся за дело, прихватив кожаную ленту зубами, и переплетая пряди её волос вместе.
— И да, — сказала она более спокойно. — Я уверена. Расскажи мне, как твоё плечо, на этот раз безо лжи, осёл.
Элиас стиснул зубы, беззвучно выругавшись.
— Отлично, умница. Ну… немного болезненно. Но пока ничего опасного.
По крайней мере, он на это надеялся. Он старался не смотреть на плечо с той ночи в казарме.
Плечи Сорен не расслабились, но она не стала дальше давить на него. Вместо этого она приподняла одно колено, ещё больше наклонившись к кровати, позволив своей голове наклониться вбок и коснуться его колена.
— Я рада, что ты здесь, — прошептала она, усталость давила на её голос, глубокая усталость, которая сжимала его сердце. — Очень.
Он проглотил ком в горле, быстро провёл рукой по её волосам, а затем опомнился и отдёрнул руку назад.
— Я тоже рад, что я здесь.
Когда этот жест стал таким трудным? Когда прикосновения к ней начали наполнять его экстазом, ужасом и такой острой болью, что это было почти приятно?
Его ладонь практически пела от обжигающего тепла там, где он погладил её волосы. Его колено пульсировало там, где покоилась её голова. В горле у него пересохло, как в заброшенном колодце. Он не чувствовал ничего подобного с тех пор, как они стали боевыми товарищами… по крайней мере, он не позволял себе. В нём не осталось места для его
Так что, что бы ни эволюционировало внутри него, ему нужно было снова взять это под контроль. Между ними не могло быть никакого напряжения, если они собирались выбраться из этой ситуации живыми.
Он не мог думать о том, как приятно пахли её волосы, как сладкие розы и персики на его руках. Или как сильно он хотел взять её самодовольное лицо в свои руки и…
Он тряхнул головой со свирепостью мокрого волка, отряхивающегося досуха. Больше этого не будет.
— Тебе нужно немного отдохнуть, — прохрипел он. — У тебя был долгий день.
— Я так и сделаю, — тихо согласилась она. — Когда тебе придётся уйти.
Тогда-то он услышал это — тихое одиночество в её голосе. Та же самая тоска, которая преследовала его от Никса до Атласа, заставляя его не спать, молиться каждую ночь, как умирающий, который грешил каждый день своей жизни.
— Хорошо, — пробормотал он, протягивая руку и стискивая её плечо. — Я с тобой. Неважно, куда это нас заведёт, мы вместе. Ты слышишь меня, умница?
Она протянула руку и накрыла его ладонь своей, вцепившись так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Я слышу тебя, осёл.
Что-то катастрофическое и тихое с грохотом ожило в его груди, и это было всё, что он мог сделать, чтобы проглотить клубок слов, который поднялся вместе с этим.
Больше этого не будет.
Не сегодня.
Не так, как сейчас.
* * *
— Эй, Дориан. Вставай.
Элиасу понадобилось чуть больше половины удара сердца, чтобы вспомнить, как теперь
— Что случилось? — сонно спросил Элиас, чувствуя вкус крови на языке.
Такое ощущение, что его только что сменил со своего поста другой охранник. Не может быть, чтобы уже наступило утро.
Симус бросил ему чистую униформу, которая, к сожалению, была отнюдь не похожа на ту простую, которую он носил ранее, быстрее походила на ту, над которой он только что в душе смеялся.
— Одевайся. Принцу нужен эскорт в город.