Наследница солёной воды полностью

— Её умирающий боевой товарищ, который провёл прошлую неделю на больничной койке? Я не уверен, что он будет иметь большое право голоса в этом вопросе!

Рамзес оттолкнулся от него, пошатываясь и шипя от боли, уже пытаясь снова выхватить свой меч.

— Я собираюсь найти её.

Каллиас подавил панику, наклонившись вперёд, чтобы преградить отцу путь.

— Ты не можешь драться.

— За моей дочерью там охотятся, я могу делать всё, что мне, чёрт возьми, заблагорассудится!

Рамзес попытался протиснуться мимо, но взвыл от боли, одно колено подогнулось под ним, кончик его меча царапнул по булыжникам, когда он использовал его, чтобы удержаться.

Каллиас осторожно помог ему снова встать, положив руку на затылок отца и быстро встряхнув его, чтобы привлечь его внимание.

— Папа. Ты не можешь драться.

Грудь Рамзеса вздымалась, когда он встретился взглядом с Каллиасом, пронизывающий до костей ужас в его глазах пронзил сердце Каллиаса.

— Кто-то должен найти её.

Да. Кто-то должен.

Точно так же, как кто-то сделал это раньше… пятнадцатилетний мальчик, который понял, что его младшая сестра оказалась в ловушке в горящем дворце, и, не раздумывая, бросился её спасать. Этот мальчик думал, что сможет это сделать. Он думал, что он, из всех людей на том пляже, был единственным, кто мог войти и выйти достаточно быстро, чтобы спасти ей жизнь.

Этот мальчик ошибся. Какая была надежда, что этот мужчина будет другим?

Он собрался с духом, борясь с сомнениями, с воспоминаниями, и выдержал взгляд своего отца.

— Я найду её. Я сделаю это… после того, как верну тебя маме. Она ужасно волнуется, ты же знаешь, какой она бывает.

Что-то в этом прорвалось сквозь бездумную панику в глазах Рамзеса, его плечи поникли.

— Но она в безопасности?

— Настолько в безопасности, насколько это возможно. Но ты нужен ей. Я найду Солейл… папа, — повторил он, когда взгляд Рамзеса начал блуждать, чтобы посмотреть мимо него на страдающий город. — Я найду её. Я клянусь своей жизнью.

Рамзес, наконец, прерывисто выдохнул, сдвинув свои брови.

— Я знаю, что ты сделаешь, — прохрипел он. — Я верю в тебя.

Каллиас крепко зажмурил глаза. «Боги, надеюсь, что ты прав».

ГЛАВА 69

СОРЕН

В глубине глаз Сорен пульсировала горячая и странная тьма. Голоса отражались внутри её черепа, как крики со склона горы, пробуждая синяки, о существовании которых она не знала. Всё звучало жестяным и неправильным, как будто она заткнула себе уши кусочками соломы.

Проглотив стон, она подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на искажённом мире. Белое ничто содрогнулось в комнате из светлого камня с высокими потолками, колоннами, покрытыми ползучими лозами, обрамляющими то, что казалось ступенями, ведущими к алтарю из необработанного дерева, покрытому грудами костей. У основания каждой первой ступени в садовых ящиках были посажены яркие цветы и ароматные травы. В центре алтаря стояла статуя женщины, из её рук и изо рта струились потоки воды, собираясь в маленькую лужицу у её ног. Вокруг её шеи, запястий, головы обвилось большое количество ползучих лоз — петля, пара наручников, корона.

Анима. Должно быть, это тот самый храм, о котором ей рассказывал Элиас.

Храм. Это был он.

Как и предполагал Финн, она заметила Вона, ныряющего в храм, в то время как мертвецы разрывали город на части.

— Эй, некромант! — крик сорвался с её губ без раздумий, и когда Вон резко повернулся к ней лицом, глаза были широко раскрыты, а руки дрожали.

Всё стало очень тёмным.

Сорен бросили кучей у подножия лестницы, её нос был в нескольких сантиметрах от одного из садовых ящиков. И стоит перед деревянным алтарём, спорит с Воном, широко раскрыв глаза от замешательства и гнева…

— Джерихо, не надо, — слова вырывались наружу, как слизь, приторная с тяжёлым привкусом сотрясения мозга. — Отойди от него.

Джерихо явно уже прошла через Инферу, её платье было порвано и окровавлено, волосы срезаны до ключицы с одной стороны, как будто она едва избежала удара по шее. Зелёный свет окружал её голову и трясущиеся руки, кусочки зелени пробивались сквозь грязные пятна на её платье. Вон выглядел ненамного лучше, его одежда свободно висела на его некогда мускулистом теле, ключицы болезненно выступали из широких плеч, его глаза светились чистым бело-зелёным светом, зрачок и радужная оболочка исчезли, по скулам побежали трещины света, как будто магия напрягала его кожу. В воздухе почему-то пахло молодыми побегами и едким разложением, и то и другое грозило вывернуть желудок Сорен.

Когда она заговорила, они оба повернулись и посмотрели на неё — выражение лица Вона было измученным, Джерихо — поражённым.

— Солейл, — прохрипела она, торопливо спускаясь по ступенькам и прикрывая лицо ладонями. — Солейл, всё в порядке. Вон…

— Он некромант.