Наследница солёной воды полностью

Это было либо её самое блестящее достижение, либо её самый безумный трюк, по поводу чего, они с Элиасом громко и в течение нескольких минут спорили. К счастью, его освободили со смены и заменили Алией, девушкой вдвое меньше Сорен, которая и близко не была склонна разговаривать с ней, так что ей оставалось пялиться в потолок и молча считать бесконечное количество горных баранов.

Хорошо. Было не совсем тихо. Чудовищные сплетни за её окном, казалось, никогда не прекращались, а шум вздымающихся и опускающихся волн был её постоянным спутником, в какую бы комнату она ни заходила.

Сорен вытащила одну из подушек из своей маленькой горы и натянула её на голову, сильно зажав уши и зарывшись лицом во вторую подушку. Океан по-прежнему ревел.

Из неё в колыбель из ткани и перьев вырвался стон, и она оттолкнулась от груды подушек и одеял, протирая затуманенные глаза тыльной стороной ладоней.

Это было бесполезно. В любом случае, приближался рассвет. Ей нужно было двигаться. Ей нужно было пройтись.

Она скатилась с кровати, легко приземлилась на пятки, схватила персиково-розовый шёлковый халат, висевший в изножье кровати, и накинула его. Он странно касался её шрамов, не совсем неприятно, но и не совсем успокаивающе. Ей так отчаянно хотелось прикоснуться к чему-то знакомому, что она почти умоляла Финна позволить ей украсть один из его свитеров, прежде чем вспомнила, что проявление слабости к этому конкретному принцу, вероятно, загонит её ещё глубже в яму, чем она уже была.

Дома она бы спала в одной из рубашек Элиаса. Но это, очевидно, тоже не было вариантом.

Он вёл себя странно; она старалась не вникать в это слишком глубоко, но сейчас он, казалось, нервничал рядом с ней. Он чуть не выпрыгнул из своей кожи тем утром, когда она вышла из комнаты и мимоходом коснулась пальцами его спины, молчаливое напоминание о том, что она с ним, что у них всё в порядке.

Может быть, не всё так хорошо, как она думала, если он собирался вести себя как кролик, попавший в ловушку каждый раз, когда она прикасалась к нему. Может быть, он снова сомневался в ней. Думая, что она слишком глубоко впустила их в свою голову.

И боги, может быть, он был прав. О чём она думала, наслаждаясь уроками плавания и семейными ужинами? У неё была миссия, которую нужно было выполнить. У Элиаса не было времени в запасе.

Решимость ожесточила её сердце. Она могла доказать ему, что всё ещё не спускает глаз с приза… и она точно знала, с чего начать.

Когда она вышла из своей комнаты, шлепая босыми ногами по полированному полу, она направилась в кабинет Джерихо. Внутри были зажжены лампы, мягкое золотистое сияние исходило из щели под дверью, смягчая края коридора за ней. Сердце Сорен заколотилось, когда она подошла ближе, мышцы её живота напряглись, каждый сантиметр её тела гудел от адреналина.

Когда она подняла кулак, чтобы постучать, свет под дверью стал ярче, резче, а затем погас.

Дверь открылась от её занесенного кулака, и появилась Джерихо, потирая глаз тыльной стороной ладони. Усталость отразилась в наклоне её плеч, унылом уголке рта, опущенных веках. Но когда она увидела Сорен, всё ещё стоявшую там с поднятым кулаком, с приоткрытыми губами на полпути к объяснению или оправданию, она выпрямилась и выдавила полуулыбку на своём лице.

— Не можешь уснуть? — спросила она, осторожно закрывая за собой дверь.

За ней плыл запах гибискуса и чего-то более кислого, может быть, лекарственного.

— Ни на секунду.

— Нужна компания?

Сорен пожала плечами, и Джерихо пристроилась рядом с ней, ведя её обратно по коридору. Наследница — нет, теперь первая принцесса — была одета в простую зелёную ночную рубашку, её волосы цвета ядовитой ягоды были распущены по спине, тени под глазами начали соперничать с тенями её болезненного мужа.

— Что ты делаешь наверху в такой час? — спросила Сорен, как она надеялась, небрежным тоном. Она не умела ничего, кроме как быть прямолинейной. — Выглядишь так, будто тебе сон нужен больше, чем мне.

Джерихо улыбнулась, но это была неубедительная улыбка.

— А Вону лекарство нужно больше, чем мне сон.

Желудок Сорен неприятно скрутило. Эти слова могли бы слететь прямо с её губ, если бы она поменяла имя Вона на Элиаса.

— Значит, сплетни, которые я слышу, правдивы?

Челюсть Джерихо дрогнула.

— Сплетни о том, что я отказываюсь быть наследницей, или сплетни о его смерти?

Ах. Неловко. Она не ожидала такой откровенности.

— Эм… обе?

— Я не могу служить своему королевству и спасать его одновременно.

Джерихо запустила руки под волосы, переплетя пальцы за шеей, сгибая её из стороны в сторону, пока та не затрещала. Сорен старалась не обращать внимания на то, насколько знакомым было это действие, как часто она делала это сама, как часто Элиас подпрыгивал от звука и громко проклинал её за попытку сломать себе шею.

— И этим выбором всегда будет он.

Татуированные плечи. Тёмные волосы. Разговаривающий во сне. Сонные ухмылки. Руки, заплетающие ей волосы.

— Я кое-что об этом знаю.