Наследница солёной воды полностью

Солейл моргнула, затем посмотрела вниз на свой наряд: туника без рукавов, окрашенная в золотистый цвет, завязанная на талии, и тёмные леггинсы с манжетами на лодыжках.

— С этим что-то не так?

— Тебе может быть немного холодно, вот и всё.

Солейл и Финн одарили Джерихо такими похожими снисходительными взглядами, что Каллиас снова моргнул, задаваясь вопросом, не двоится ли у него в глазах. Но когда он снова открыл глаза, только у Солейл всё ещё было такое выражение лица.

— Я из Никса. Ваша зима теплее, чем наше лето. Думаю, что справлюсь.

Это решило дискуссию, и они направились к выходу, Каллиас натянул свою куртку, когда они вышли на свежий воздух. Двор был заполнен до краёв, люди суетились с гирляндами, фонариками и хрустальными нитями в руках, возбуждённая болтовня поднималась и опадала, как невидимый прилив. Яркие тона драгоценных камней и радостные улыбки мелькали повсюду, куда бы он ни посмотрел, праздник был в самом разгаре ещё до того, как он официально наступил.

Город тоже чувствовал себя иначе — больше не ждал, затаив дыхание, новостей с войны. Вместо этого люди улыбались друг другу, выкрикивали приветствия и спрашивали о супругах, детях, бабушках и дедушках, предлагали угощения и смеялись над плохими шутками. Мистер Харгривз уже устанавливал свой стенд с воздушными змеями, с гордостью рисуя новую вывеску, объявляющую его самым давним продавцом Фестиваля Солёной воды. Братья Килгрейв помогали ему, их собственный оружейный стенд уже был открыт. Владельцы пекарни по соседству, Джемма и Эрика, были слишком заняты, чтобы много работать, разучивая вальс посреди улицы и хихикая над неуклюжестью друг друга.

Стеснение в груди Каллиаса, наконец, ослабло, как только он вдохнул знакомый воздух и выдохнул затяжной диссонанс из своего кошмара. Плохие сны не имели ничего общего с этим: видеть своих людей счастливыми, свой дом оживлённым… всё, наконец, начало вставать на свои места.

Краем глаза он видел, как Солейл медленно продвигается вперёд, впитывая всё происходящее.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он.

Никакого ответа. Нахмурившись, он коснулся её плеча.

— Солейл?

Она подскочила, словно от его прикосновения её пронзил шок, прошипев тихое проклятие себе под нос.

— Боги, Каллиас, что?

— Я просто хотел спросить… что случилось?

— Ничего.

Её взгляд казался отсутствующим, когда она снова отвела его от него.

— Я просто… я думаю… — дрожь пробежала по её плечам. — Мне кажется, я помню это. Больше, чем я думала.

Волнение озарило его, как фейерверк, и он тут же отпустил её, не желая уводить её из того места, куда её занес разум.

— Ты вспоминаешь?

— Немного.

— Эй, Каллиас! — позвал один из братьев Килгрейв.

«Малеко, — подумал он, — судя по дерзкой ухмылке». Старший из близнецов прислонился к стойке Харгривза, быстро отсалютовав Каллиасу.

— Лучше бы тебе приберечь для меня танец на балу.

— Всегда так делаю, Ле, — отозвался он, отвешивая драматический поклон. — Может, мне тоже оставить один для Макани?

— Не в этом году, ваше высочество, — крикнул Макани, его глаза заблестели, когда он выскочил из-за стойки. — У меня свидание.

— Вы с Лирой наконец-то перестали мучить друг друга, да?

Макани покраснел, а Малеко расхохотался, похлопав брата по спине.

— Говорил тебе. Все знали, кроме вас двоих.

— Ну, теперь мы знаем, — проворчал Макани.

Когда он помахал им на прощание и повернулся, чтобы проверить Солейл, то обнаружил, что она уже смотрит на него, сощурив глаза.

— Ты знаешь все их имена. Ты поздоровался с ними со всеми.

Уши Каллиаса загорелись.

— Что-то не так с этим?

— Нет.

Но она не выглядела довольной, и хотя он знал, что этот взгляд невозможно разгадать, ему всё же хотелось попробовать.

Братья и сестры пробирались по многолюдным, пропахшим специями улицам, пока не добрались до портного, дверь которого была открыта, словно ожидая их прихода. Прекрасные платья и костюмы сверкали в витрине, и Джерихо захныкала от зависти и восторга. Даже Солейл сморгнула эту дымку в своих глазах, что-то голодное заменило её, когда она увидела груды ткани, мерцание и блеск.

— Хорошо, — сказала она. — Возможно, я смогу справиться с этим.

— В любом случае, слишком поздно бежать, — вздохнул Финн, когда Джерихо втолкнула его внутрь и потащила Вона за собой.

Он встретил её визжащий энтузиазм своей обычной терпеливой улыбкой, позволив ей окунуть их обоих в стеллажи, лишь бросив короткий беспомощный взгляд в сторону Каллиаса.