Там в Ромуальда влили стакан дорогого коньяка и, разорив холодильник, соорудили ему закуску почище, чем в ресторане.
Лео, поняв все, что хотела понять, засобиралась домой.
— Я отвез бы тебя, но этот козел… — шепотом сказал ей в прихожей Митенька.
— Не волнуйся, я сама найду дорогу. Но знаешь что? Как бы мне посмотреть на козла, когда он будет проделывать свои штуки?
Референт задумался. Лео поняла — ищет возможность вежливо увильнуть. Отказать-то неловко — кто бы ему еще выманил Ромуальда из квартиры?
— Ты подумай, ладно? Ну, до завтра!
Чмокнув референта в щеку, она убежала.
Радость била через край — вот-вот удастся приблизиться к Икскюльской плите! Прадед был бы доволен. А если его догадка подтвердится — так и в самой плите больше не будет особой необходимости, во всяком случае — каждый день.
До съемной квартиры было недалеко — четыре квартала. Но Лео не попала туда. Ей позвонил Кречет.
— Ну так ты берешь «Валькирию»? — спросил он.
— Беру, конечно. Только нужно договориться насчет гаража. Не могу же я держать ее на дворе.
— Да уж…
Огненно-красный байк был отменной приманкой для подростков, ищущих приключений на свою задницу.
— А ты не хочешь держать ее в нашем гараже? — спросил Кречет. Он имел в виду приспособленный под гараж ангар, принадлежавший «Часовому». Ангар был на сигнализации, да еще территория фирмы особо охранялась.
— А ты можешь договориться?
— Могу.
— Тогда спроси Цыгана, как ему деньги переводить. Или он хочет наличными?
Эта особая привычка русских платить за крупные покупки наличными сперва очень озадачила Лео. Она понимала, что русские бегают от налогов и, возможно, полиции, однако толстая пачка денег все еще казалась ей какой-то ненастоящей.
— Можем съездить туда, спросишь сама.
Лео невольно улыбнулась: ей нравилось, что Кречет ищет встреч. И она помнила, что испытала, когда они вместе носились по ночным дорогам. Оставалось только понять, что делать с этим мужчиной дальше. Потому что странным был бы роман, в котором женщина ловит кайф со своим мужчиной только во время быстрой езды…
— Сейчас еще не поздно? — спросила она.
— Ты что?
— Там же маленький ребенок.
— Ребенка не разбудим. Куда за тобой заехать?
— Погоди, я еще должна дойти до дома и переодеться.
Переодеваясь, Лео по внезапному порыву души сменила нижнее белье. Она обычно покупала белое, но перед отъездом в Россию набрела на замечательный черный гарнитур, дорогой, но сказочно прекрасный. Вот его-то она и обновила.
Ей казалось забавным знать, что под курточкой-бомбером из тонкой кожи и черными джинсами на ней — такая умопомрачительная роскошь.
И невольно вспомнился тамплиерский герб — два всадника на одной лошади, тесно прижавшиеся друг к другу. Вряд ли тамплиеры оставили потомство, но если вдруг кто-то из них махнул рукой на обет целомудрия, как ранее весь орден махнул рукой на обет нестяжательства, то Лео была несомненным потомком этого блудного тамплиера.
Леся добралась до дома только потому, что Аскольд заказал такси и дал шоферу деньги. Если бы шла сама — то, не разбирая дороги, забрела бы неведомо куда. В голове у Леси играла музыка, клубились рассветные облака и мелькали картинки, одна другой краше. Яркости этому свадебному калейдоскопу добавили два бокала шампанского.
Конечно же, она влюблялась и раньше, но совершенно безответно. Попытки заинтересовать собой молодого человека сводились к покупке на последние деньги очередных леггинсов.
Аскольд оказался первым, кто ее внимательно слушал, улыбался ей и предлагал встречи. Он сказал, что скоро приезжает сводный брат, нужно его выгулять и развлечь, так не найдется ли у Леси подружки, чтобы вчетвером куда-то рвануть? Леся вспомнила про Анюту, но тут же — и про Феденьку.
— Ну и что? — спросила Надя. — Ребенка можно оставить у нас, мы что, вдвоем с Таисьей Артуровной одного пацана спать не уложим?
Леся поняла, что все плохое в жизни кончилось, осталось только хорошее.
Выйдя из такси, она сразу позвонила Анюте и рассказала ей новости, наобещав замечательное знакомство с родственником жениха, молодым, красивым и богатым. Но Анюта, которая в «Дворике» была рада вниманию сорокалетнего алкоголика, ответила как-то загадочно и туманно.
Леся не знала, что на следующее утро был назначен ее визит к дяде Боре. А уж о планах по возвращению мужа и вовсе не догадывалась — Анюта была проста, но скрытна.
Заведовал визитом Митенька. Он должен был доставить Ромуальда в «Инари», но так, чтобы гадалки его не заметили. Гадалки после истории с матушкой господина Анисимова дружно Ромуальда невзлюбили, еще и потому, что он как-то назвал их тупыми курицами, умеющими только врать по карточным раскладам, он же — мастер, и даже Мастер с большой буквы.
Ромуальд, проснувшись в чужой квартире с головной болью, уставился на сидящего в кресле референта с глубочайшим непониманием: кто это и зачем он здесь? Митенька гонял на планшете игрушку, какой-то простенький квест, и поглядывал на спящего гипнотизера.
