– Я как-то не думал об этом. Знаешь, судьба сама распорядится. Пока у нас есть эта жизнь и надо справляться. Ты не поверишь, но я уже привыкаю к службе и к новым, то есть новым для меня, товарищам. Кстати, ты хотела о чём-то поговорить?
– Давай всё же выпьем чаю.
– Сейчас позову Григория, чтобы подогрел чайник.
– Ты знаешь, что у него роман с моей горничной?
– Согласись, это облегчает нам дело, – Стас облачился в тёмно-синий халат и завязал пояс. – Пойду всё же сам схожу за кипятком.
А потом, когда они пили чай с очень вкусными имбирными пряниками, Алиса рассказала ему о визите княгини Трубецкой.
Стас почесал затылок.
– Слушай, так я помню эту мистическую историю. Там непонятно, умер Александр или нет, и кого похоронили.
– То есть? – нахмурилась Алиса, отложив пряник в сторону.
– Ну, ты что не помнишь?! Об этом много писали. Ты что-нибудь слышала о старце Фёдоре Кузьмиче, известном в Сибири своей благочестивой жизнью и причисленного к лику святых?
– Нет, – Алисе стало немного стыдно.
– В общем, ходили слухи, что Александр, который участвовал в убийстве отца Павла Первого, не умер от лихорадки в Таганроге, а ушёл в Сибирь замаливать свои грехи. А вместо него похоронили другого человека, который умер в тот день. Какого-то егеря.
Алиса снова потянулась к прянику.
– А нам это чем-то может помочь?
– Если отправиться в Таганрог, есть шанс разобраться, что произошло на самом деле. И если царь не умер, то заставить его вернуться, чтобы не было восстания.
– Чувствуется авантюризм Николаши, – скорчила гримаску Алиса.
– Думаешь, его тело оказывает влияние на мой мозг? Ты хочешь сказать, что Стаса уже нет? Есть только этот лавелас и дуэлянт?
– Конечно, ты есть, – успокоила его Алиса. – И я оценила твою шутку. Историки были бы нам благодарны. Только вот как ты, поручик гренадёрского полка, попадёшь в покои к императору?
– Скажу, у меня есть важная информация о декабристах.
– Ты станешь предателем?
– Конечно, нет. А ты знаешь, что один из моих товарищей готов поручиться за меня, чтобы я примкнул к тайному обществу в Петербурге? Он отчего-то решил, что им нужны такие сумасшедшие, как я, – Стас гордо поднял голову и погладил бородку.
– Ты не сделаешь этого! – Алиса подскочила к Стасу и взгромоздилась к нему на колени, едва не опрокинув столик. Сжала его лицо руками. – Ты сейчас же пообещаешь мне, что не станешь декабристом.
– Иначе что?
– Ты никогда больше меня не увидишь! Я больше не приду в эту комнату, – Алиса почувствовала, как глаза наполняются слезами, и все тревоги дня снова наваливаются на неё.
Стас погладил её по голове, как маленькую. Вытер губами скатившуюся слезу.
– Мари-Алиса, вы так быстро переходите от смеха к слезам, что я не успеваю следить за вашими настроениями. Может, мне выпадет честь убить кого-нибудь из царской семьи? Например, великого князя Николая?
– Я не поеду за тобой в Сибирь и, тем более, не хочу смотреть, как тебя вешают!
– Но история может изменить свой ход. Ты столько раз говорила мне, что хочешь спасти этих прекрасных людей. Я проникся.
– Но ведь ты же сюда за мной приехал. Или нет? – спросила Алиса в отчаянии, вставая с колен Стаса и отходя к окну.
В этот момент в дверь постучали, и после разрешения в проём просунулась рыжая голова денщика Григория.
– Ваше благородие, простите покорно, что отвлекаю…
– Говори, что нужно.
Гриша посмотрел на Алису и отступил за дверь, сделав знак, чтобы Стас вышел.
– Пойду, узнаю, – Стас вышел.
Алиса сжала виски руками, пытаясь остановить головную боль.
Вернулся Стас смущённый и расстроенный.
– Что случилось? – спросила Алиса.
Он уселся за стол, положил ногу за ногу, покачивая головой.
– Вот ведь ловелас, – сказал он, наконец.
– Да что случилось?! – раздражённо спросила Алиса.
– Приехала графиня Кадемская. Гришка сказал: она настаивает, что хочет дождаться меня. Какой-то важный разговор.
Алиса почувствовала, как вся несправедливость мира, особенно ощущаемая после счастия, в котором она пребывала, навалилась на неё. Но, что самое удивительное, это помогло ей собраться. Была ли эта дворянская выдержка Мари, которую воспитывали с детства, или сила воли Алисы, которая выручала её в сложных ситуациях, а, возможно, это была совокупность обеих, но она встала и спокойно сказала:
- Будет лучше, если ты примешь графиню, – Алиса сморщила носик. – Здесь есть чёрный ход?
– Есть, но я вовсе не хочу, чтобы ты уходила так…
– Так или иначе, – Алиса взглянула на часы, – мне нужно вернуться к ужину. И совершенно невозможно, чтобы меня увидели здесь.
– Но Алиса… – Стас хотел подойти к ней, но она остановила его таким жестом, что он застыл на месте.
– Распорядись, чтобы Гриша нашёл извозчика и проводил меня.
– Я сам тебя провожу.
– Тебе лучше поспешить к невесте.
– Пожалуйста, выслушай.
– Поторопись, Николаша, – его имя Алиса произнесла с таким чувством, что его лицо исказилось от боли, и он вышел из комнаты.
И всё же Алисе не удалось настоять, чтобы Стас не провожал её. Они спустились по тёмной лестнице, пахнущей кошками, при свете свечи. В тёмном дворе-колодце было тихо и снежно. У соседнего дома стояла карета.
