- И так как я не совсем помню события от танцпола до гардероба, твоя темная магия еще и стирательством памяти баловалась, – вот сначала это сказала, а потом поняла, что действительно помню все смутно. Как целовал и обнимал - это все отчетливо, как мое тело отвечало на эти ласки тоже не забыть. А вот слова и ответы из памяти вышибло. И по тому, как побледнел Юра яснее ясного, что попала я в точку.
- Ну ты и гад! – Эля тоже бледность парня оценила. – Вот знала, что играешь нечестно, но опустится до внушения. Я Лерку вообще больше близко к тебе не подпущу и ночевать тут останусь.
- Ладно, Юр. Что было, то прошло. Не делай так больше, – мне очень хотелось дослушать историю до конца. Но пыхтящая Элька готова была рвать и метать, и могла спугнуть словесный настрой главного рассказчика. – Я внимаю дальше, история же еще не закончена.
Юра виновато глянул, но рассказывать дальше не собирался.
- Поздно уже, давайте отдыхать. Мне еще нужно пока вы спите сгонять в Ринарин.
- Ринарин? Это другой мир, да? Он только магический? - вопросов у меня было еще выше крыши, но мозг действительно был слишком перегружен и вряд ли что-то сможет усвоить.
Юра лишь кивнул и показал на дверь спальни. Эля быстро набрала маме с просьбой остаться ночевать у меня.
Я долго ворочалась на кровати, но все-таки не смогла сдержаться:
- Эль, а ты тоже маг? – голос в тишине комнаты прозвучал как-то слишком сипло. Я просто резюмировала то, о чем давно догадывалась. Огонек в руках подруги из моего воспоминания, вспыхнувшая оранжевым Эля на перемене, ее чрезвычайная импульсивность, особенно в последнее время.
- Да...- глаза подруги в темноте полыхнули и я неосознанно сжала кулак, сразу почувствовав зажатое в нем. - Маг огня.
Вопросов задать больше не стала. Только ждала, когда Эля уснет. И лишь услышав размеренное посапывание, пошла в туалет.
При свете ламп печатка отца отливала в бронзу, хотя я всегда думала, что это серебро. Старинный перстень, передаваемый по наследству. Николас говорил, что он будет потом принадлежать его внуку. Слишком рано этот предмет перешел в новое владение. Но желание надеть его на палец было нестерпимым. Металл согрелся, проведя много часов в моей ладони, но едва коснулся фаланги, вновь обжег холодом. Громоздкое украшение неожиданно уменьшилось и плотно обхватило палец. Теперь сказать, что это мужской перстень не сможет никто. Будто созданное для меня...
Боль, резкая, неожиданная, свалила меня на колени. Внутри кольца была игла, которая теперь прошивала мой палец насквозь. Губы не могли вымолвить ни звука и о попытке позвать на помощь Элю пришлось забыть. С трудом совладав с собой, я попыталась снять печатку, но легкое прикосновение к ней отозвалось еще одной волной боли.