– Папа?..
– В своем кабинете.
Люцивар последовал за девушкой к последней двери по правую руку, безуспешно пытаясь убедить самого себя, что в глазах Беале вспыхнуло вовсе не веселье.
Джанелль постучала в дверь и вошла, не дожидаясь разрешения. Люцивар последовал за ней и, споткнувшись, замер на полушаге, когда одетый в черное мужчина, стоявший перед большим столом из черного дерева, обернулся.
Деймон.
Пока они рассматривали друг друга, слишком пораженные, чтобы хоть что-то сказать, Люцивар сумел заметить, что его первое впечатление оказалось не совсем верным.
Темный ментальный аромат был похожим, но неуловимо другим. Стоявший перед ним человек был на дюйм-другой ниже Деймона, значительно стройнее, однако двигался с той же хищной, кошачьей грацией. Густые черные волосы на висках серебрились сединой. Его лицо было испещрено морщинами, которые оставил не только смех, но и тяжелые испытания, оно принадлежало человеку, который давным-давно перешагнул порог зрелости – или же начал стареть. Но лицо… Мужественное. Красивое. Более теплая и грубая модель холодной, законченной красоты Деймона. И последний штрих – длинные, выкрашенные в черный цвет ногти и кольцо с Черным Камнем.
Сэйтан скрестил руки на груди, прислонился спиной к столу и мягко произнес:
– Ведьмочка, я собираюсь тебя придушить.
Люцивар инстинктивно оскалился и шагнул вперед, готовясь защитить свою Королеву.
Джанелль издала протяжный всхлип, преисполненный неискренней печали, и эйрианец замер на месте.
– В шестой раз за две недели, а ведь меня почти не было дома!
Люцивара затопила ярость. Как смеет Повелитель угрожать ей!
Только вот Кошка, судя по всему, ни капли его не боялась, а Сэйтан с трудом удерживал на лице бесстрастное выражение.
– Неужели в шестой? – уточнил Повелитель Ада. Его голос по-прежнему звучал мягко, но теперь в низкий баритон вплелась нотка веселья.
– Дважды от Протвара, дважды от дяди Андульвара…
Люцивару показалось, что от его головы отхлынула вся кровь.
– Один раз от Мефиса – а теперь и ты туда же!
Губы Сэйтана невольно изогнулись в легкой усмешке.
– Ну, Протвар хочет придушить тебя по пять раз на дню, так что это неудивительно. У тебя истинный талант доводить Андульвара до ручки, поэтому здесь я тоже спокоен. Но чем ты насолила Мефису?
Джанелль засунула руки в карманы брюк.
– Сама не знаю, – проворчала она. – Он заявил, что отказывается говорить об этом, пока я не выйду из комнаты.
Раскатистый, глубокий смех Сэйтана эхом отразился от стен. Когда они с Джанелль наконец немного успокоились, он многозначительно посмотрел на незваного гостя:
– Полагаю, Люцивар никогда не угрожал придушить тебя, поэтому ему трудно понять непреодолимое желание высказать это стремление, хотя говорящий не собирается претворять обещанное в жизнь.
– О нет, – весело ответила Джанелль. – Он всего лишь каждый раз клянется меня отшлепать.
Сэйтан напрягся.
– Прошу прощения? – тихо уточнил он холодным тоном.
Люцивар плавным движением принял боевую стойку.
Джанелль удивленно переводила взгляд с отца на сына.
– Надеюсь, вы не будете драться из-за
– Не вмешивайся, Кошка, – прорычал Люцивар, не сводя глаз с противника.
Рявкнув в ответ, Джанелль попыталась ударить его и от злости непременно сломала бы челюсть, если бы эйрианец вовремя не уклонился.
Их веселая возня как раз начала набирать обороты, когда Сэйтан взревел:
– Довольно!
Он хмуро смотрел на них до тех пор, пока Джанелль и ее друг не раскатились в разные стороны, а затем потер виски и проворчал:
– И как, во имя Ада, вы ухитрялись так долго жить вместе, не поубивав друг друга?
Настороженно поглядывая на Джанелль, Люцивар усмехнулся:
– Теперь ее сложнее достать.
– Не советую полагаться на это, – пробормотала девушка.
Сэйтан вздохнул:
– Ты могла бы предупредить меня, ведьмочка.
Джанелль переплела пальцы перед собой.
– Ну, боюсь, приготовить Люцивара к этой встрече было бы невозможно, поэтому я решила, что если вы оба не будете ни о чем подозревать, то окажетесь в равном положении.
Они пораженно уставились на нее.
Джанелль одарила их своей неуверенной, но игривой улыбкой.
– Ведьмочка, пойди ненадолго отсюда, помучай кого-нибудь другого.
После того как девушка выскользнула за дверь, мужчины снова внимательно посмотрели друг на друга.
– А ты выглядишь гораздо лучше, чем в последний раз, когда я тебя видел, – наконец произнес Сэйтан, нарушив молчание. – Но все равно кажется, будто в любой момент можешь клюнуть носом. – Он оттолкнулся от стола. – Не хочешь немного бренди?
Направившись в менее официальную вторую половину комнаты, Люцивар опустился в кресло, специально устроенное так, чтобы без труда вмещались эйрианские крылья, и благодарно принял из рук отца бокал.
– А когда ты видел меня последний раз?
Сэйтан опустился на диван и закинул ногу на ногу, вертя бокал в руках.
