– Ну, Ремесло она знает. – Джанелль сморщила нос и улыбнулась. – Мне она понравилась, даже несмотря на то, что Лютвиан вела себя сегодня как-то чопорно.
– Ведьмочка, можешь мне поверить, она всегда ведет себя чопорно, – сухо отозвался Сэйтан.
– Конечно. Особенно с тобой?
– Нас кое-что связывает. – Он ожидал неизбежных вопросов и почувствовал себя несколько неловко, когда они не последовали. Возможно, прошлое не представляло особого интереса для Джанелль. Или же она успела составить собственное мнение о происшедшем. – А почему ты так разозлилась на Рокси?
– Ты же не шлюха! – рявкнула Джанелль, резким движением вырвав руку.
Внезапно Сэйтану показалось, что вокруг странно потемнело, однако, подняв глаза, он увидел, что небо не утратило своего голубого оттенка, а облака по-прежнему пушистые и белые. Средоточие бури, ощутимо сгущавшейся вокруг, стояло в нескольких шагах от него, сжав кулачки и расставив ноги, словно приготовившись к драке. А на глазах выступили слезы.
– Никто и не говорил, что я – шлюха, – спокойно отозвался Сэйтан.
Слезы покатились по щекам.
– Как ты мог позволить этой сучке так с собой поступить?! – закричала она.
– Как поступить? – рявкнул в ответ Сэйтан, не сумев сдержать раздражения.
– Как только ты позволил ей смотреть на тебя, словно… вынуждать тебя…
– Вынуждать меня?! Как по-твоему, этот ребенок мог заставить меня сделать что бы то ни было? Во имя Ада!
– На то есть способы!
– Какие еще способы? Еще до того, как я принес Жертву, находилось мало глупцов, готовых рискнуть принудить меня сделать что-то против воли, не говоря уже о том дне, когда я впервые надел Черный Камень.
Джанелль неуверенно замерла, вздрогнув.
– Послушай, что я скажу тебе, ведьмочка. Рокси – молодая женщина, которая недавно получила свой первый сексуальный опыт. Сейчас девочке кажется, что весь мир лежит у ее ног, а каждый мужчина, бросивший взгляд на нее, хочет стать ее любовником. Когда я сам был молод, то служил Консортом при нескольких дворах. Я прекрасно знаю правила игры, в которую играют более старшие и опытные мужчины. Нам
Джанелль кулачками стерла слезы со щек.
– Значит, ты был… не против этого?
Сэйтан вздохнул:
– Тебе нужен честный ответ? Слушая ее непристойности и визгливое хихиканье, я получал огромное удовольствие, представляя, как переломаю ей все косточки по одной.
– Вот как…
– Иди-ка сюда, ведьмочка. – Повелитель крепко обнял дочь, прижал к себе и опустил подбородок на светлые волосы. – На кого ты на самом деле разозлилась, Джанелль? Кого пыталась защитить?
– Не знаю. Мне иногда смутно вспоминается какой-то человек, вынужденный подчиняться женщинам вроде Рокси. Ему это причиняло невыносимую боль, он ненавидел их. Это даже не воспоминание, скорее ощущение, потому что я не могу вспомнить ни кто он такой, ни где или почему я могла бы встретить такого мужчину.
Это объясняло, почему она ни разу не спросила о Деймоне. Он был слишком тесно связан с трагедией, которая стоила девушке двух лет жизни и которую она спрятала под замок где-то в глубине души.
Сэйтан вновь спросил себя, не следует ли рассказать ей, что произошло тогда. Однако ответ вновь был отрицательным – в конце концов, он мог поведать только малую часть истории. Повелитель до сих пор так и не узнал, кто изнасиловал Джанелль. Не мог он рассказать и того, что произошло между ней и Деймоном, пока они были в бездне.
По правде говоря, он вообще боялся рассказывать ей что-либо.
– Пойдем домой, ведьмочка, – прошептал он в золотистый шелк волос. – Пойдем домой и обследуем чердак.
Джанелль неуверенно рассмеялась:
– А как мы объясним все это Хелене?
Сэйтан застонал:
– В конце концов, официальный хозяин Зала – я. Кроме того, чердак очень большой, и комнат там хватает. Если повезет, она узнает о наших проделках не сразу.
Джанелль сделала шаг назад.
– Спорим, приду быстрее тебя! – заявила она и исчезла.
Сэйтан замер на месте. Он бросил долгий, тоскливый взгляд на луг с дикими цветами, на горы вдалеке…
Нет, он подождет еще немного. А затем начнет поиски Деймона Сади.
Грир крался за кустами можжевельника, обрамлявшими одну сторону лужайки за Залом Са-Дьябло. Солнце почти поднялось из-за горизонта. Если он не сумеет добраться до южной башни, прежде чем садовники забегают вокруг, придется вновь скрываться в лесах. Возможно, сейчас Грир и был мертвым демоном, однако он привык к шумному городу, поскольку провел там всю свою жизнь. Непривычная тишина, наполненная шелестом и шорохами, а также чернильная тьма, опускающаяся на землю здесь, заставляли его нервничать, и, несмотря на то что чужого присутствия он не ощущал, чувство, будто за ним кто-то наблюдает, было не так легко прогнать. Не говоря уже об этом проклятом вое, который, казалось, пробуждал саму ночь.
