Беатрис как-то сказала ей, что, когда у них появлялась новая женщина, все они целый месяц напоминали ей, чтобы она не влюбилась, чтобы правильно понимала, кто она для клиентов. Жаль, что никто не сделал того же для нее в ее замужестве. «Это брак по расчету. По расчету. Не будь глупой и не влюбляйся в него, если не хочешь остаться с разбитым сердцем».
Он провел с той женщиной несколько дней, но не по-семейному. Она гадала, насколько они продвинулись в уроках.
– Если понадобится, я объясню, где был, – сказал Кевин. – Молчать было бы глупо.
– Я хочу, чтобы ты мне это пообещал.
Он развернул ее лицо к себе и нежно поцеловал.
– Даю тебе слово глупого джентльмена.
Розамунда наняла экипаж, чтобы тот отвез ее вдоль реки вверх по течению. Она отправилась от магазина, где, по ее словам, должна была пробыть весь день. В ридикюле у нее лежало письмо, пришедшее два дня назад от мистера Лавлейса. Тот благодарил ее за помощь в решении проблемы в конструкции и приглашал посетить его предприятие. О Кевине в письме не упоминалось, и он не получил персонального приглашения.
Порядочная жена, возможно, сообщила бы мужу о своих намерениях. Розамунда этого не сделала. Это все равно ни к чему бы не привело, так зачем затевать ссору? Она не забыла скандал, разразившийся, когда она отправилась в мастерскую заказать игрушку. Однако ей было интересно. Мистер Лавлейс ей понравился, и она хотела взглянуть на его творения.
Экипаж провез ее по Саутарку и выехал за город. Кое-какие фермы еще стояли, но большинство участков отдали под маленькие фабрики, усеивавшие берег реки.
Мистер Лавлейс владел одной из фабрик побольше. По просторному двору сновали люди, входя то в одно здание, то в другое, носили какие-то железные предметы или катили вагонетки с углем. Розамунда попросила кучера зайти в контору и сказать, что она на улице.
Мистер Лавлейс вышел, приветливо улыбаясь.
– Не думал, что вы приедете, но надеялся.
– Мне интересно взглянуть на ваше производство.
– Идемте, я вам все покажу.
Они вошли в длинное здание. За столами сидели люди, пилившие что-то железное напильниками и стучавшие по металлу молотками.
– Они делают детали, – сказал мистер Лавлейс. – Здесь нет места ошибкам. Это работа не для кузнеца. Каждое колесико, каждый поршень, каждая шестеренка должны быть выполнены идеально, насколько это возможно. – Он указал на группу мастеровых. – Они делают формы для отливок. Тут спешить нельзя.
В самом конце здания группа рабочих собирала детали вместе. Результат напоминал двигатель, который ей показывал Кевин, только гораздо больших размеров.
– За каждое собранное изделие я плачу тому, у кого имеется первичная лицензия. Но даже так мне удается получить прибыль, потому что желающих приобрести его предостаточно.
– А если во время использования случится поломка?
– Я посылаю ремонтника. На все узлы, кроме одной детали. Она секретная, и если похоже, что проблема в ней, мистер Уатт посылает одного из своих людей. – Он со значением посмотрел на Розамунду. – В этой области ремесла много воруют. Я не виню мистера Уатта за осторожность. Но мне не нравится, что он незаменим и для производства детали, и для ее обслуживания. Что мешает ему тоже воровать? Заказчиков, я имею в виду.
Она еще немного полюбовалась двигателем, потом они вернулись в здание, рядом с которым стоял экипаж. Он пригласил ее перекусить, и они расположились на небольшой деревянной террасе с видом на реку. Мимо проплывали баржи и прогулочные яхты.
– Я заметил, что мистер Реднор был не в восторге от моего визита, – сказал Лавлейс.
– Вы правы.
– Однако он выслал мне соображения, как справиться с моей проблемой. Конечно, там речь шла о другой машине. Не о двигателе.
– Я попросила ему вам помочь.
– Я так и думал. Потому и пригласил вас сюда. Похоже, вас мои слова заинтересовали.
– Если и заинтересовали, это мало что значит.
– Я считаю, что жены обладают куда большим влиянием, чем принято думать. Моя уж точно.
Принесли лимонад, он взял бокал большой натруженной рукой и выпил. С довольным видом оглядел место, где отдыхал.
– Позвольте мне передать то, что сказал Форестье, когда отказался продать мне лицензию на использование датчика. Он сказал, что мистер Реднор нашел ему лучшее применение.
– Так и есть.
– А еще он добавил, что есть изобретатели и есть производители и мистер Реднор относится к первым. Сказал, что изобретателям нужны производители. Я производитель. Я не смог бы додуматься, как улучшить или изменить двигатели, которые я делаю, но делаю я их лучше всех остальных. Я посылаю двигатели во Францию, а один даже заказали в Россию. – Он указал большим пальцем на здание ниже по течению. – Эти ребята свое дело знают. Работают с металлом, как художники. Мои двигатели не ломаются, потому как детали сделаны на совесть.
Иными словами, очень точно. Кевин об этом говорил, и о том, как это важно.
Мистер Лавлейс посмотрел на нее прямодушным взглядом.
