Петушок сражался отчаянно, бойко размахивая саблей. Его людей теснили к опушке. Кто-то уже повалился с коня, только не разобрать – нападающий или оборонявшийся.
София прижала руку ко рту, домашняя девочка, она ни разу не видела настоящего боя.
- Они справятся? – дернула она за рукав Юраську.
- Не знаю, тех других больше.
- Надо было ехать с ними, - с запоздалым раскаяньем прошептала София.
И тут один из незнакомцев, зычно свистнув, указал рукой наверх, именно туда, где стоял каменецкий отряд. Нападающие мгновенно, оставив людей Радека в покое, скрылись в лесу.
- Ходу, ходу! – заорал Юрась. – Это по наши души!
Карета, перекатив через опасный обрыв, встала на ровную тропу. София с Северинкой вскочили обратно на свои скамеечки.
- Госпожа, держитесь крепче!
Отряд полетел промеж деревьев.
«Только бы девчонок моих не растрясти», - молилась Софийка, вцепившись обеими руками в борта. Перед глазами мелькали уже не черные дубы, а рыжие стволы сосен. Щедро разбросанные по малохоженой тропе сухие ветки с громким треском разлетались из-под колес. Юрась все время подгонял людей, беспокойно поворачивая голову куда-то вправо.
И только, когда лошади совсем выбились из сил, отряд сделал привал у небольшого лесного озерца, выставив караулы.
- С чего ты взял, что это за нами? – наконец спросила София.
- Ну, может и не за нами, - почесал затылок Юраська, из его густой шевелюры смешно торчали хвоинки. – Здесь, либо они чужаки и плохо знают округу, увидели нас, испугались, что сейчас спустимся на подмогу, и дали деру. Либо они ждали именно княгиню Каменецкую, думали вы вместе с королевским отрядом поедете, напали, не разобрав, а потом вас, ясновельможная пани, на вершине рассмотрели и, бросив пана ротмистра, помчались искать дорогу наверх. Так вот. Может я и зря всполошился, - парень виновато развел руками.
- А дорога к нам наверх есть?
Есть, но не тревожьтесь, мы достаточно оторвались, их лошадям тоже нужен отдых.
- А лес скоро закончится? – Софии стало неуютно среди скрипящих на ветру сосен.
- Да. Дальше городишко Малые Дровичи.
- Видать, там придется соединиться с отрядом этого ротмистра. Мне нужно добраться до столицы! – Софийка каблучком раздавила тонкую ветку.
- Вот видите, княгиня, не захотели с нами ехать, а судьба все равно свела, - мурлыкал Радек, гарцуя на гнедом коне рядом с каретой Софии. – Жаль вы не видели, как лихо мы наподдали разбойникам. Опасные места, дикие нравы! И как вам теперь живется одной, - резко сменил он тему, - тоскливо наверное?
- Нет, - коротким ответом девушка, давала знать, что разговор ей не приятен.
Но Радек намеков не понимал:
- Такой молодой и очаровательной пани не гоже сидеть в глуши, просите короля остаться при дворе. Уверяю вас, все молоденькие вдовушки там быстро излечиваются от тоски, целыми днями веселье…
- Пан ротмистр, вам не совестно? – перебила его София.
- Отчего мне должно быть совестно? – нахохлился Радек.
- Тело моего мужа еще не остыло, а вы предлагаете мне веселиться?
- Толи остыло, толи не остыло, - петушок как-то едко усмехнулся, - в любом случае вы теперь одна, пани София, и я бы вам посоветовал, как можно быстрее найти покровителя. За одинокую женщину некому заступиться, например, на королевском суде.
- Держите при себе свои советы, пан ротмистр, я обойдусь и без них! – щеки у Софийки пылали. А ведь она действительно сейчас беззащитна, нет даже шляхтича способного вызвать этого наглеца на дуэль.
- Напрасно, я не последний человек при дворе, у меня много друзей, в отличие от вашего мужа, который своей твердолобостью умел наживать только врагов.
- Он был честным человеком, - поджала губы София.
- Мне нравится ваша милая наивность, любезная пани, - хохотнул Радек, - как бы не пришлось в скором времени разочароваться. А вон и наша столица Даржица – дар богов.
- Бог един, - перекрестилась Софийка.
Она угрюмо смотрела на открывшуюся взору равнину. Огромный и величественный город поражал всякое воображение. Отгородившиеся от мира мощной крепостной стеной пестрые крыши домов и шпили колоколен купались в лучах закатного солнца; вереницы людей входили и выходили из многочисленных ворот, напоминая издали муравьев. Столичная жизнь била ключом. Деревенской девчушке стало неуютно.
2
