Время от времени Кароль приостанавливался, касался гривы, направляя коня в нужном направлении. Любимчик, высоко задрав голову, не видел куда плыть и выбирал более удобное направление по течению. Хозяин, понимая, что так путь удлиняется, заворачивал животное к правому берегу.
Лодка причалила в заросли камыша, а Кароль с Любимчком продолжали плыть, борясь с течением, на середине оно оказалось сильнее.
- Их сносит! – вскрикнула София.
- Дальше отмель, - улыбнулся дед.
Конь, наверное, коснулся задними копытами дна, радостно заржал, сделал рывок и встал на обе ноги. Кароль, подхватив повод, повел любимца к берегу. София залюбовалась широкоплечей подтянутой фигурой мужа, он был красив как статуи в королевском дворце в Дарнице. Да что там статуи, разве холодный мрамор может сравниться с ее любимым?
- Откуда ж такой конь дорогой? Чай, мужик твой у князя какого украл? - под руку спросил дед.
- Не знаю, два года живем, все время при нем был, - как можно беспечней пожала плечами София.
- Украл, как есть, украл. Бедовый он у тебя.
Пока старик нашел место, где лучше вытащить дощаник на берег, пока София с девчонками выбирались из лодки, Кароль с Любимчиком успели обогнуть плакучие ивы и выйти им на встречу.
- Смотри, даже не поцарапали, - Кароль погладил серебристый бок. – удрать сумел, вот это сила!
Любимчик выглядел уставшим, в гриве и хвосте засели колючки.
- Намаялся.
Кароль медленно с достоинством стал одеваться, привычным жестом поправил палаш, погладил кончиками пальцев золотой нательный крест и ладанку Софии. Жена помогла натянуть сапоги. Потом София порылась в пожитках и достала позолоченный пояс Богумила, старательно обернула им мужа, завязала искусный узел.
- Так лучше будет, - улыбнулась София.
- А ведь конь-то твой, ясновельможный пан, - опять прищурился дед. - Старею, сразу не рассмотрел, уж прости старика, что за казачка тебя принял.
- Значит, не получается у меня простым казаком обернуться? – подмигнул ему Каменецкий.
- К новому господарю на службу пробираешься, говорят, он крульских панов переманивать станет.
- Так и есть.
- Ну, дай тебе Бог.
Расплатившись с перевозчиком, Каменецкие отправились дальше. В первой попавшейся деревушке Кароль купил дочкам молока, овса для Любимчика и большую корзину.
- А зачем нам плетенка? – усмехнулась София, рассматривая ивовые бока.
- Седла теперь нет, а везти девчонок надо.
- Ты их в корзине повезешь?
- Да, - коротко кивнул муж.
Кароль подстелил на спину Любимчику вместо попоны свой контуш, привязал корзину широким ремнем и закинул в образовавшееся гнездышко девчонок.
- Вот так, и никуда не денутся. В Княженце завтра к утру будем.
Из корзины послышалось робкое хныканье, потом высунулись две макушки - черненькая и русая.
- К рукам уже привыкли, - вздохнула София, – проситься станут.
- Ну, сильно раскричатся – выну. Ночью пойдем, безопасней, авось заснут.
- А нам здесь тоже угрожают? – София тревожно оглянулась по сторонам. Густой еловый лес, наполненный чужими непривычными уху звуками, окружал путников со всех сторон.
- Пока не знаю. Так что лучше ночью, места мне уж знакомые, не заблудимся.
Муж, взяв коня за повод, уверенно зашагал по тропинке.
Немного подремав под утро, зевая и протирая сонные глаза, Кароль и София открыто вышли на княженецкую дорогу. К городу на торг уже спешили многочисленные путники, скрипели телеги, ржали лошади. С этим пестрым потоком и постарался смешаться Каменецкий. В новой столице в условленном месте его должен ждать Яша, а может уже и Юрась.
- Это Княженец? – указала вперед Софийка.
- Да, он.
На высоком холме, в обрамлении узкой тихой речушки стояла могучая деревянная крепость. Из-за черного двухярусного сруба можно было разглядеть только маковки церквей. Кароль следил за выражением лица жены, стараясь угадать ее первое впечатление от ладской столицы.
- Не так как у нас, да жить-то можно, - робко улыбнулась София. – Отец сказывал - в деревянных домах зимой теплее и дров меньше нужно.
- Это так, босыми ногами можно ходить, - ухватился Кароль, - и бани у них хорошие. И места внутри города больше, дерево – не камень, махай топором, да шире строй, внутри даже сады есть. Вышел из дому – яблочко с ветки сорвал. А в Дарнице что? На плечах друг у дружки теснятся да помои на головы прохожим сливают. В Княженце чище. А чтобы при распутице в грязи не утонуть, здесь помосты деревянные по улицам кидают, ходишь и сапог не мараешь, а еще…
- Мне понравится, ты не беспокойся, - прерывая словесный поток, София ласково погладила мужа по плечу. – Все хорошо будет.
Они подошли к распахнутым воротам, перекрестились на образ надвратной церкви.
- Подайте, люди добрые, - прокряхтела нищая старуха, сидящая у ног караульных. Она протягивала к Каролю костлявую немытую ладонь. «Мужички ее не гонят, значит, с ними делится», - хмыкнул про себя Каменецкий, глядя, как вои равнодушно позевывают, не обращая на настырную попрошайку внимания.
- Давай подадим, - шепнула София, - на новом месте с доброго дела начнем.
Кароль, не желая огорчать жену, порылся в кошельке и достал тонкий медяк.
