Пока Ромка отсутствовал, мы с Виктором молча наблюдали за окрестностями. Я не заметила ни одного человека, который внимательно изучал бы место возле фигурки пеликана. И вообще, больше всего людей гуляло именно возле аттракционов, а по узкой тропке, где мы сидели, только изредка проходили мамаши с детьми или старики. Был, правда, и один взрослый мужчина, но он прошагал мимо нас и мимо пеликана, даже не обратив на последнего никакого внимания. Больше подозрительных лиц я не заметила.
— Может, никто и не придет? — шепотом спросила я у Виктора.
Тот молча пожал плечами, давая понять, что не знает, и продолжил таращиться в сторону аттракционов. Я посмотрела на часы: было уже начало восьмого.
«Да, похоже, действительно никто сегодня не придет», — вновь заметила я, но уже про себя. Затем встала и, жестом поманив Виктора, направилась вперед по тропинке, решив немного погулять. Я шла к аттракционам, понимая, что нашему фотографу очень туда хочется. Когда мы дошли до Ромки, во все глаза глядевшего на катающихся на машинках малышей, я обернулась назад. Нашу лавочку уже занял какой-то старичок с газеткой и увлеченно принялся ее читать, иногда отпивая воду из пластиковой бутылки. На самого пеликана взгромоздился мальчонка лет десяти и теперь что-то кричал своим родителям.
«Где же этот аноним? — задавала я сама себе вопрос. — Не мог же он назначить встречу, но не прийти. А что, если этот человек уже приходил, но, не увидев Курдова, быстро удалился? — предположила я. — Что, если это была женщина? Ее запросто могли попросить передать Курдову записку, описав его внешность, но, поскольку такового здесь не обнаружилось, женщина просто прошла мимо. Эх, знать бы, кого мы ждем, все было бы куда проще», — устало вздохнула я. Затем дернула Виктора за рукав и произнесла:
— Поедемте в редакцию. Похоже, сегодня нам ничего не светит. Да и Сергей Иванович давно уже заждался нас.
Виктор согласно кивнул и, одернув увлеченного зрелищем Ромку, не спеша повернул к машине.
Вернувшись в редакцию, я первым делом осведомилась у Кряжимского, как обстоят дела с Маринкой, и в ответ услышала:
— К сожалению, Марина здесь не появлялась, и найти ее мне не удалось. Боюсь думать, но, похоже, с нашей Широковой действительно что-то случилось.
— Да, — устало упав на стул, вздохнула я. — Вот только ее проблем нам сейчас и не хватало! Где ее теперь искать вместе с ее новым ухажером? Не обращаться же за помощью к Здоренко. И ведь додумалась — даже имени своего купидона нам не оставила, — и я снова вздохнула.
Кряжимский поинтересовался, что сумели разузнать мы. Пришлось оставить мысли о Маринке на потом и начать пересказывать Сергею Ивановичу все, что нам стало известно. Кряжимский внимательно выслушал мой рассказ, ни разу не перебив, а когда я закончила, произнес:
— Такое ощущение, что возле Курдова вьется клубок тайн. На него обозлена мать бывшей жены, он зачем-то пытается вернуть себе маленькую дочь, которая раньше ему была совершенно не нужна, его кто-то шантажирует… Явно, что мы чего-то не знаем.
— Надеюсь, это ненадолго, — вспомнив об установленных в квартире Курдова «жучках», сказала я. — Как только Александр вернется, Виктор сразу начнет прослушивать его телефон и разговоры, происходящие в квартире. Кстати, он, наверное, уже поехал к дому, — заметив, что Виктор отсутствует, произнесла я. Затем посмотрела на Ромку и спросила: — Виктор уехал?
— Да. Сказал, что вечером приедет к вам домой, — ответил Ромка, чем-то шурша на кофейном столике.
— Это хорошо, — заметила я, а после минутной паузы добавила: — Пожалуй, и нам нечего тут больше делать. Надо разъезжаться по домам, время-то уже давно не рабочее.
— А как же Маринка? — повернулся ко мне Ромка. — Мы что, ее искать не будем?
— Знали бы где, может, и поискали бы, — буркнула в ответ я, но тут же умерила свое недовольство Маринкиным поведением и продолжила: — Завтра с утра этим и займемся. Не по ночам же город прочесывать. А сегодня все заночуем у меня. Тем более что туда же приедет и Виктор, если что-то интересное станет известно. К тому же и Широкова может еще объявиться, — с надеждой вздохнула я и, поднявшись, взяла свою сумочку.
Как мы добрались до дома, поели и легли спать, я практически не помнила, потому что сильно устала. Проснулась же я тогда, когда в дверь зазвонили. Не сразу поняв, кого это принесло в такую рань — на часах было около трех ночи, — я кое-как заставила себя встать с постели и заторопилась к двери.
